Повар, почти танцуя, переставил салатницу к остальным готовым блюдам и подошел к СВЧ-печи. Как только он протянул ладонь к ручке, зазвенел сигнал. Грациозным движением мужчина вытащил из микроволновки широкую тарелку с запечённым до золотистой корочки картофелем айдахо и сразу переставил её на помпезный золотой поднос. После этого повар снова подошёл к плите и открыл крышку толстостенного сотейника. В кастрюле неторопливо тушились цыплята с луком-пореём и дикой морковью. Кулинар осторожно вынул тушки, разложил их на фарфоровой тарелке, после щедро полил их соусом терияки, булькающим в ковше рядом с сотейником. Тушки тоже отправились на золотой поднос.
«А что же передать Девочке?»
Повар огляделся по сторонам. Он почесал свою золотистую кучерявую голову и так же мысленно произнёс.
«Печенье! И… Молочный коктейль… Ей точно понравится!»
Он принялся быстро убирать ненужную посуду и продукты, достал все необходимые для овсяного печенья ингредиенты и принялся замешивать тесто…
Прозвенел первый звонок.
– О… еда почти готова, – заметил гоблин, лениво лежа в гамаке под «потолком» и играя во что-то на планшете, – скоро обед…
Народ начал по-немного стекаться в Гостиную. Сожители вяло переговаривались между собой, то и дело поглядывая на Серую дверь. Спустя пару минут прозвенел второй звонок и дверь медленно отворилась. До всех донёсся приятный аромат готовых блюд. Рихтор небрежно отбросил планшет в сторону и бесстрашно перевернулся вместе с гамаком, позволяя себе свободно упасть вниз. Приземлился он на все четыре кости у самой двери и жадно втянул запахи.
– М-м-м, обожаю субботы. Жаль Шико не готовит нам каждый день.
– Ты бы отожрался, как свинья, – презрительно бросила Лилиан. – Странно, что ты на этой своей заварной еде до сих пор не отъелся до шара.
– Зависть – это непродуктивное чувство, Лил, – парировал гоблин, выпрямляясь и похлопывая себя по животу. – Мой метаболизм подстраивается очень быстро под любую еду.
– Там, наверное, уже всё готово, – мечтательно проговорил эльф. – Почему всегда нужно ждать третьего звонка?
Макс, читающий скучный на вид научный журнал, молча поднял руку вверх, указывая на пустые гамаки.
– Шико не любит появляться лично, – объяснила жест немца Лилиан, – это своего рода забота о нас. Едва ли кому-то понравится встреча лицом к лицу с Совестью.
Прозвенел третий звонок и гоблин сразу же вошёл в Кухню, не дожидаясь остальных. На широком центральном столе стояло пять блюд с номерами. Рихтор подбежал к блюду с номером «2» и тут же снял полотенце, закрывавшее противень.
– Пи-и-ицца, – растекаясь в довольной зубастой улыбке, гоблин схватил свой поднос с домашней пиццей, уже порезанной на небольшие куски, и уселся на подоконник.
Макс Нойманн, не глядя, поднял свой серебряный поднос и проследовал к обеденному столу. Лилиан сняла с золотого подноса колпак и довольно ухмыльнулась. На столе оставалось ещё блюда под номерами «4» и «1». Салат из овощей на маслянисто-уксусной заправке с булочками и овсяное печенье с шоколадной крошкой и молочным банановованильным коктейлем.
К слову, Винсент всё ещё не вошёл в кухню. Он неотрывно смотрел вверх, на гамак Шико. В доселе пустом гамаке лежала яркая вещь небольшого размера. Что именно там лежало, Винсент знал и так, но он искренне надеялся хоть раз в жизни увидеть в гамаке не тряпичную куклу в красно-чёрном наряде шута, а живого человека со своей интересной историей и, вероятно, очень доброй душой.
– Спасибо тебе, – тихо сказал эльф в пустоту Гостиной и вошёл в Кухню.
Двери
Каждая «дверь» в Гостиной таила за собой целый мир. Потому они и были такими непохожими: миры были абсолютно разными. Если проход в иной мир выглядел как собственно дверь, то по изношенности материалов можно было определить очерёдность её появления. В подтверждение этим мыслям, каждая «дверь» имела номер. Но были и такие проходы, по которым было неясно, когда они появились и какой за ними числится номер.
«Дверей» в круглой Гостиной было девять. Это, разумеется, не считая входной и Безликой Серой двери. И, в целом, в большинстве своём это были абсолютно обычные двери. Они имели ручки, замки, петли и прочие атрибуты нормальной двери. Они все открывались исключительно наружу, в Гостиную, и были расположены на равном расстоянии друг от друга.
Но у этих дверей был свой ряд особенностей. Например, когда дверь полностью закрывалась, то весь её внутренний шум внезапно стихал, как ни вслушивайся. Если же дверь хоть немного приоткрывалась, то весь диапазон звуков резко восстанавливался. И было совсем не важно, насколько сильно дверь открыта. Звуки имели одинаковую интенсивность при любом её положении, исключая закрытое. Похожая странность происходила и со светом. Обычно луч света определенного цвета яркой линией очерчивал каждую дверь по дверному проёму. Но когда дверь запиралась на ключ, именно на ключ, то свет мгновенно пропадал. Так можно было понять – дома ли хозяин комнаты и можно ли к нему постучаться.