– Я и подошла к профессору Бинсу, сказав, что меня не устраивает результат, и ему следует пересмотреть мою работу.
– Нагло, – едко подметил Дэн.
– Согласна, – кивнула я, – но я была слишком зла, да и терять, в общем-то, было нечего. Профессор пересмотрел мою работу, найдя недочёты в 19 и 20 веках, правда, небольшие, и предложил мне прийти в понедельник, после С.О.В. по Заклинаниям, чтобы пересдать именно эти два века. Был четверг, и он думал, что я не приду, но все эти четыре дня я упорно и настойчиво читала эти три тома.
– Понятно, у тебя действительно было «очень скучное лето», – как-то разочаровано сказал Томас.
Несомненно, я победила.
Я выглянула в окно, вспоминая события тех дней. Я действительно не прерываясь читала эти «величайшие события». Хочу заметить, что в 19-м веке было слишком много событий, мистер Бинс это знал, именно поэтому дал столь тяжёлый век. Кроме того, он знал, что у меня экзамен в понедельник, и я вряд ли приду к нему, потому что прийти неподготовленной я не могла, а подготовиться у меня просто не было времени. А сознаться, что я не знаю – я не могла, как и прочитать столь огромные три тома за четыре дня.
Он загнал меня в тупик. Он так считал. Но я не была готова сдаться так просто.
Я читала и днём, и ночью. Я ела, читая, спала, читая, сидела в гостиной с Люмосом, читая. Первый том с моей настойчивостью дался мне за четверг, вторая половина девятнадцатого века далась мне за пятницу. С двадцатым веком было тяжелее – я дико хотела спать, глаза устали, и я ненавидела уже всю историю.
Я заснула на диване на середине двадцатого века.
– Битва Гриндевальда и Дамболдора состоялась в 1945 году, – выкрикнула я, когда меня разбудила Джулия – я по-прежнему сидела в гостиной Рейвенкло.
Спина жутко болела.
– Ты бы лучше к С.О.В. по Заклинаниям готовилась бы, – укоризненно сказала Джулия.
Она не понимала почему «История» мне так важна. Да я и сама не понимала. Просто это было делом принципа.
– Ты же знаешь, какая я в заклинаниях. Я к ним лучше, чем сейчас не подготовлюсь.
И это было правдой. Я не очень хорошо знала этот предмет, плавала во многих заклинаниях, некоторые вещи выполняла чисто маггловски. Но волшебные слова просто не запоминались, не лезли мне в голову. Я была безнадёжна. Я смирилась.
В итоге я сдала С.О.В. на оценку «Выше ожидаемого» и была вполне довольна, когда явилась к кабинету истории в назначенное время.
Я простояла час возле двери, другой, третий. На четвертый приведение соизволило прилететь.
Я пожалела, что мой преподаватель уже мёртв.
– О! Мисс Бейкер! – от удивления Бинс даже не спутал мою фамилию, что делал абсолютно со всеми учениками. – Что это вы тут делаете?
– Вы обещали устроить пересдачу по 19 и 20 веку, – тут же отвечаю я.
– И вы готовы? Вы ждали меня четыре часа? – он удивился, но протестировал меня, и я даже получила оценку «Превосходно».
Джулия ждала меня в Большом зале, и я с превеликим удовольствием назвала ей свои оценки:
– «Выше ожидаемого» и «Превосходно»!
Джулия поразилась, но сразу повисла на моей шее, радостно обнимая меня.
От мыслей отвлёк громкий возглас из соседнего купе:
– Лайни! Обижают! – это вопил Растус.
Я закатила глаза, но пришла к ним.
– Что случилось? – слова застыли у меня в воздухе. Дэйв, отпраздновавший своё день рождение в Мантикоре, умудрился с помощью волшебной палочки отобрать у Растуса огрызок книги.
И теперь они с Винсом, довольные, смеялись.
Смеялась и девчонки, сидящие в купе.
– Ну, конечно! Как понадоблюсь, так сразу «Лайни»! – воскликнула я, прикидывая, как отобрать книгу, парящую в воздухе.
– Ну, я же прикалываюсь, – сказал Растус, что задело меня до глубины души, но зато я моментально нашла решение проблемы:
– Экспелиармус! – выбила я палочку у Дэйва.
– Эй! – возмутился он, начав ползать по полу, пытаясь найти потерянное. Вмиг книга, парящая в воздухе, упала, приземлившись аккурат Растусу на голову.
Я хмыкнула и вернулась в своё купе. Общаться с Растусом мне почему-то хотелось меньше всего. Возьму и заавадю ненароком. Бабушка Волдеморта, как же можно быть таким несносным идиотом!
Томас украдкой посмотрел на меня, отвлекшись от книги, но увидев моё настроение, промолчал. Догадливы парень понял, что лучше сейчас у меня ничего не спрашивать.
А ещё я заметила усмешку на его лице.
Похоже, что эмпат здесь он, а не я.
На следующий день все чувствовали усталость и непреодолимое желание вернуться домой, в свои любимые кровати, встретиться с родными, принять душ, наконец. Кроме того, вечером Растус сообщил прекраснейшую новость – он выйдет из поезда до туннеля, потому что ему нужно до Хогвартса встретиться с родственниками.
И когда поезд остановился, он с улыбкой помахал нам, уже стоя на перроне.
Мы в тот момент сидели в компании с девчонками и с братьями.
– Лайни загрустила! Растус ушёл, как же она без него, – ехидно отметила Белла, а я одарила её удивлённой улыбкой.
– Мы сейчас заедем в туннель – и это меня пугает гораздо больше, чем что-либо ещё.
