– РЕЙВЕНКЛО! – от мыслей оторвал громкий возглас Распределительной шляпы, которая отправила очередного первокурсника за наш стол, и я, как истинный патриот своего факультета, громко зааплодировала новенькому мальчику. Он выглядел растерянно, но улыбался, радостно плюхнувшись неподалёку.
Я засмотрелась на стол Хаффлпаффа (с моего места как раз было видно все три оставшихся факультета): Растус и Винс что-то увлечённо обсуждали. Но тут мой взгляд зацепился за братьев Зигмунд: они каждый раз подскакивали, когда к ним присоединялся новоиспечённый гриффиндорец.
Наши взгляды с Томасом встретились. Он не отвёл глаза, как и я. Его улыбка, предназначенная только мне, заставила сердце биться сильнее. Этот, только наш момент, благодаря которому по моему телу побежали мурашки, нарушил очередной гриффиндорец.
Очнувшись, явно пытаясь согреться, я потёрла правую руку, пытаясь прогнать гусиную кожу.
– Всё в порядке? – спросила Джулия. Она сидела напротив и не видела, как Дэн пожирает её глазами.
– Да, – кивнула я, в очередной раз посмотрев на Растуса, который уже не вызывал у меня никаких эмоций, что было, как минимум, странно.
___
Редактура не велась
Пояснение: я в курсе, что в книге расположение столов идёт ГРСХ. В фильме же это: РГХС. Для удобства взяла именно канон фильма, так как Рейвенкло, как самый наблюдательный и «необычный» факультет, всё же, должен сидеть с краю.
Приди, помешай моё варево
Меня немного потряхивало от волнения, и я не совсем понимала причину происходящего. Мы провели две недели в санатории вместе, виделись и в Хогвартсе на переменах. Так почему же сейчас встреча заставляла меня переживать?!
Мы сидели с Оливией на Зельеварении, а я отсчитывала часы до конца пары, чтобы незаметно сбежать в Хогсмид. У меня не было секретов от подруги, но сейчас я настойчиво молчала. Мы оказались относительно наедине пока профессор Слизнорт уныло рассказывал о пользе предстоящего ЖАБА.
– Ты ещё не определилась кем хочешь стать после Ж.А.Б.А.? – тихо прошептала Оливия, листая учебник.
Я закатила глаза. Каждый второй в Хогвартсе постоянно напоминал мне о моём выпуске в этом году, а я действительно не знала, чего хочу. Я включила в курс те предметы, которые у меня относительно неплохо получались, и сейчас, когда нужно было определиться было невыносимо сложно что-либо предпринять.
– У меня ещё есть… время, – я сделала ударение на последнее слово в надежде, что подруга не будет сильно давить.
Впрочем, она быстро переключилась:
– Ну, так что? Ты расскажешь мне что это за мальчик на фотке с поезда?
Мерлинова борода! Я надеялась, что Оливия забудет. Я же просто прислала фотографию, чтобы она хоть ненадолго отстала!
Но сейчас это дало обратный результат.
– Просто мальчик с Гриффиндора, – пожала я плечами, пытаясь сказать, как можно более равнодушно и убедительно. – Он младше меня на два года. Ты же сама понимаешь каково это сейчас иметь такую разницу.
Пытливый взгляд Оливии почти заставил меня прямо на месте выучить трансгрессию, но, к счастью профессор нас отвлёк, и мы приступили к практике.
В тот урок у меня получилось не самое лучшее зелье и, наверное, если бы оно взорвалось, я бы ни капли не удивилась.
Оказавшись одна посреди коридора Хогвартса, ожидая Джулию, я тихо прошептала себе:
– Сегодня я узнаю, что чувствую.
От своих слов я даже подпрыгнула. Это было неожиданно. Я же знала, что чувствую… или нет?
Но подумать мне не дали: моя милая мисс Гиббз предстала предо мной, необычайно красивая, отчего даже я залюбовалась ей. Мы поспешили в Хогсмид.
– А где мы должны встретиться? – наконец, очнулась я, предвкушая, что сегодня нормально пообщаемся с Растусом, а не так… мельком на переменке.
– Ну, Дэн сказал, что соберёт ребят. Мы обещали встретиться у Трёх метел, а дальше все вместе пойти на площадь, где будет концерт.
– Не понимаю, почему нельзя просто встретиться у ворот школы.
Джулия пожала плечами.
Некоторое время мы стояли у паба, и ожидание медленно, но верно убивало меня, заставляя с каждой секундой нервничать сильнее.
Парни подошли сзади, как раз в тот момент, когда сердцебиение просто зашкаливало. Хогвартский этикет заставил меня обнять сначала Дэниэла, а потом Томаса. Побывав в объятиях младшего брата, я мгновенно поняла весьма странную мысль: я не хочу обниматься ни с кем другим, чувствуя тепло только его горячих рук. Эта безумная мысль испугала меня, наши взгляды встретились, и меня словно ударило молнией. Словно кто-то рядом прошептал «Баубиллиус».
– Остальные решили не ходить, сославшись на усталость после второго учебного дня, – слова Зигмунда-старшего подействовали как хороший глоток бодроперцового зелья. – Пойдёмте!
Отсутствие Растуса и других меня почему-то не огорчило. А вот нижнюю губу я прикусила. Ой-ой. Нехороший знак: рядом точно находится тот, кто мне нравится.
Волшебники, казалось, собрались со всего мира: на площади было полны-полно народу. Тином оказался симпатичный молодой мужчина с хорошо поставленным голосом. Он начал с любимой всем его мамы песни:
О, приди, помешай мое варево,
