– Ещё бы, вы увидели. Ваш корабль зацепили духи низших ётунов, которые жили здесь прежде. До того, как Великая война закончилась.
– Великая война? – переспросил Барни, когда она подошла ко мне.
– Ее серьезно ранили. Я не смогу вам помочь. Если вы хотите спасти ее, необходимо добыть
Мы были растерянны. Она говорила о древних легендах, как будто бы они были правдой. Все казалось сном. Я посмотрел на Барни. Он усмехнулся, явно не восприняв это все в серьез, но поймав на себе удивленный и немного хмурый взгляд женщины, понял, что она говорит абсолютно серьезно. Улыбка покинула его лицо. Она продолжила:
– Так что же вы, так и будете стоять? – я посмотрел на нее и, запинаясь, спросил:
– Это все правда? – она посмотрела на нас, будто совершенно разочаровавшись, а потом, молча, кивнула.
Я и Барни, поклонившись, направились к выходу.
Не смотря на то, что у нас появилась такая необходимая информация, мной овладело отчаяние. Я не знал, что с этим делать. Сольвейг умирала, я чувствовал это. Барни бегал и пытался выяснить у прохожих, где находится корень. Я сидел на каменной скамье. Она находилась рядом со стволом дерева, ветви которого тянусь к скудным лучам Малого Солнца первого сектора, которое прорывалось сквозь трещины в верху огромной пещеры, накрывшей весь город. На дереве было всего несколько листочков. Казалось, что вот-вот и их не станет, и дерево исчезнет, исчезнет и Ётухейм, и я вместе с ним. Слезы потекли по моим щекам. Мой взгляд не изменился, я не шевельнулся, и не закрыл глаза. Я смотрел на дерево и думал, как же ему удалось до сих пор выжить тут.
– Оно живо потому, что растет из корня Великого Древа. Оно его часть, – я повернулся в сторону, откуда донесся голос. Рядом на скамейке сидел мужчина. Он возник так же внезапно, как и женщина в замке. Я взглянул на него мельком, после чего опустил глаза. Сольвейг лежала у меня на руках. На несколько секунд
– Все подходит к концу или только началось? – я удивленно посмотрел на него. Он же добродушно посмотрев на меня, спросил:
– Где вы думаете искать корень? – я нахмурился:
– Под землей, видимо, – он посмотрел вокруг:
– Мы уже под землей, разве нет? – я пытался понять, чего он хочет и ради чего это говорит. Все мысли были о Сольвейг. Я опомнился! Мы ведь действительно находились не на поверхности планеты, а в подземной пещере. Но что такое корень Великого Древа? Я задал ему этот вопрос. Он ответил, что вряд ли кто-то это знает.
– Тогда, возможно ли, что мы найдем его? – вспылил я. Он бросил взгляд на меня, а потом посмотрел куда-то вдаль:
– Есть и такие, кому удается найти, – Я пытался найти путь, в голове крутились обрывки мыслей и воспоминаний, среди которых я искал что-то, что может помочь. Мужчина, заметив мое оживление, сказал:
– Я точно знаю, что, если чему-то суждено случится, то это не значит, что случится. Вам обязательно будут мешать. Но будут и помогать. Осознанно или нет. А самое главное, вы должны научиться видеть все это. Отличать помощь от противостояния. Ведь зачастую все не так, как нам представляется. Каждая встреча, каждый разговор и даже простой взгляд может изменить все, – я смотрел на него с удивлением и вдумывался в слова. Эти слова напомнили мне разговоры с Сольвейг. Рассуждения этого мужчины и Сольвейг были схожи. Возможно, именно это заставило меня серьезно отнестись к тому, что он сказал.
Слабый ветер подул мне в лицо, будто вдохнув в меня новую жизнь. Я прижал к себе Сольвейг и повернул голову в сторону, где сидел мой собеседник. Но там никого не было.
– Все на этой планете появляются и исчезают так внезапно? – подумал я.
Барни все это время был на площади и пытался выяснить у прохожих, где же нам найти корень Великого Древа.
– Это просто невозможно. Люди совершенно не хотят разговаривать, не хотят даже выслушать вопрос, – сокрушался он, вернувшись.
– Мы теряем так много времени… Неизвестно, что будет с Сольвейг, сколько она продержится – мы посмотрели на нее, а потом друг на друга. Барни было ринулся к очередному прохожему, который шел у нас за спиной по тропинке, неподалеку от держащегося за жизнь дерева, но вдруг, споткнулся и упал.
