Почему именно в тот момент мне пришла в голову эта мысль? Уже не слыша маминых рассуждений, я думала, нужен ли предлог, чтобы позвонить Андрею Сергеевичу, а главное, где его телефон. В моей односложной тогдашней жизни казалось, что малоприятный, непонятный дядечка по имени Андрей Сергеевич не может быть другом, советчиком или помощником. Ошибка, которую надо было срочно исправлять. Жаль, что, исправив одно, я не сделала вывода. Сейчас, прислушиваясь к говорящей тишине осеннего захолустья, я многое бы отдала, чтобы последующих событий никогда не было.
— Мамочка, я тебя поняла. Обещаю серьезно и скрупулезно перепланировать свою жизнь и сделать выводы.
Мама печально вздохнула и безнадежно махнула рукой, понимая, что я опять ускользаю за шутливой интонацией.
— Нет, ты зря не веришь. У меня нет выбора. Придется решать, даже если мне и не хочется, — постаралась я ее успокоить.
Я всегда хотела верить, что все обойдется и как-нибудь само рассосется. Этот страусиный способ бытия долгое время спасал меня от лишних неприятностей и нервов. Начитавшись о жизни прекрасных дам, я сделала странный вывод — их любят, их спасают, к ним стремятся, но твердая вера в то, что со мной будет именно так, не покидала меня вплоть до сегодняшнего вечера. Почему я решила, что придуманные, обманные романчики имеют хоть какую-то мало-мальскую схожесть с жизнью обычного человека, не знаю. Никакие «знаки» не смущали меня, указующий перст судьбы тоже был мне не указ. Только синее небо, яркое солнце и он…
Неприятное, тревожное желание позвонить Андрею Сергеевичу росло вместе с уверенностью, что этот разговор скорее всего ничего не даст. Я маялась, бродила по квартире между диваном и телефоном, поднимая и опуская трубку на рычаг. Несколько раз я слышала «цыпочные» шаги мамы, которая пребывала, видимо, в таком же состоянии растерянности.
