Местная журналистка рассказала, что те, кто в здании, весь день ходят с пол-литровыми бутылками колы, периодически прикладываются к ним и оттого характерно морщатся. Не думаю, что прямо так, но изредка «любители колы», и правда встречаются. Их тормозят и отправляют спать.
Спальни, кухня – всё здесь. Матрасы лежат вдоль стен. Суп разносят в огромных армейских кастрюлях. Непрерывно работает телевизор (показывает исключительно «Россию‑24»), люди играют в шахматы, карты. Похоже, что быт только налаживается.
– Проблема, – в переводе на литературный язык объясняет мне рыжий мужчина в камуфляже, – в том, что нет лидера. И армии российской, как в Крыму, нет…
– Так, а милиция на вашей стороне?
– Её не поймешь. Когда их брали, вышли с георгиевскими ленточками, сказали: «Народ, мы за вас». А как реально – не знаю. «Беркута» – те с нами.
Девушка же, представляющаяся активисткой из Макеевки, кричит, что главная беда в неинформированности населения: мало кто знает о предстоящем 11 мая референдуме.
– Никто не придёт! А второго шанса не будет! Почему телеканалы молчат?
– Потому что они не наши, – отвечает ей мужчина в куртке КПУ.
– Надо брать! Второго шанса не будет!
Девушка кричит что-то ещё. Происходящее перерастает в очередной спор, чьё общее настроение варьируется от коллективного «у‑у-ууу» до коллективного «ура-ааа». И так непрерывно.
Но отойди десяток метров от обладминистрации, и – покой, тишина. Вечерний бульвар Пушкина насколько умиротворён, настолько великолепен. Иду в молчании, любуюсь.
– Внучок, купи чеснок!
Меня окликает пожилая женщина, разложившая на земле товар. Надо бы ей помочь.
– А давайте, – лезу в карман за деньгами. – Город-то у вас красивый.
– Да, но вот устроили…
– А вы не за?
– Как не за? Очень за! С бандеровцами нам делать нечего. В Россию нам надо!
– И есть шансы?
– Это уж как народ решит, – женщина протягивает мне чеснок.
– Так, а где он, народ? – сомневаюсь я.
– Когда надо – выйдет, ты не боись…
То, что произошло в Украине в первые дни мая, – трагедия, преступление, но прежде всего это снятие масок. Шулеры вскрыли карты. Они больше не собираются изображать невинность, честность и уважение к инакомыслию. Теперь они диктуют свою волю без права её опротестовать. Лисы забрались в курятники, лисы душат кур.
События в Славянске назвали антитеррористической операцией. Украинская армия должна была ликвидировать боевиков и сепаратистов. Так задумывалось. Вместо этого мы видим мирных жителей, блокирующих бэтээры и танки. Итог – военные отказались стрелять в мирное население. Поступить иначе адекватный человек не имел права.
И тогда в бой вступили неадекватные.
Те, кто начал вакханалию на улице Грушевского в Крещение Господне, похоже, вошли во вкус. Тысячи радикалов – «правосеки», «бандеровцы», «освободители», не суть, как их называть, – приехали в Одессу, чтобы разогнать митинги пророссийских активистов.
То, что произошло дальше, – патология насилия. Разогнав митинг, «сторонники Евромайдана» загнали «пророссийских активистов» в Дом профсоюзов. И подожгли здание. С живыми людьми. Результат – более 50 погибших.
Одни угорели. Другие выбрасывались из окон, точно из башен-близнецов 11 сентября. Их добивали уже на земле.
Не суть, каких взглядов придерживалась та или другая сторона. Важно другое: почему в Украине сегодня одни люди стреляют и жгут других людей? Почему это происходит в стране, победившей фашизм? Почему власть одобряет убийства и насилие? Что произошло с Украиной?
Это не преодоление черты, нет. Это переход иного уровня – из чистилища в ад. И переход этот, вспоминая тезис Достоевского о душе как поле боя, произошёл именно в человеческих душах.
Так много говорили о геополитике, экономике, ещё какой-то чепухе, но молчали о людях. Между тем сражение сегодня, как и сто, двести, тысячу лет назад, идёт прежде всего в душах людей. Тех, кого жгут, и тех, кто жжёт.
Дело эсэсовцев, видимо, живо. Хотя происходящее в Одессе, Славянске хуже, чем фашизм. Те хотя бы жгли чужих, а тут украинцы варварски истребляют украинцев.
И при этом отказывают им в праве быть украинцами. Пророссийские активисты, «зелёные человечки», москальские интервенты, сепаратисты – как их только не называют. Но они – прежде всего люди.
Мне понятны мотивы тех, кто закидывал людей в Доме профсоюзов бутылками с зажигательной смесью, – бесславные ублюдки, оправдывающие свои патологии некоей высшей идеей, службой Отчизне. Но нам не нужна такая служба. И нам не нужная такая Отчизна.
Конец их близок. Отстрел будет начат. И, как чекисты, погибавшие в застенках, в которых ещё недавно пытали других, нынешние «герои» оценят всю глубину, всю боль своего падения.
Они привели к власти тех, кто отдал команду о жертвоприношениях Молоху. Как на египетских пирамидах гибли рабы, так фундамент новой «европейской» Украины должен быть обагрён жертвенной кровью. С молчаливого согласия власти.
