– Ради кого? – скептически цедит первая.
Я не вмешиваюсь. Иду рядом. Мариинский парк тёмен и пуст.
В войне трудно отыскать тех, кто целиком прав, и тех, кто не прав вообще. Так не бывает. Военные мемуары расскажут об этом лучше меня. Но в войне всегда есть неотвратимость.
Тут есть место доблести. И героизму. Но куда больше пространства – для тупости, жестокости и абсурда. Красный Смех вышел на кровавую жатву.
Они там. Бьются. А жизнь здесь. Другая жизнь. Она будет совсем другой. Для них. Когда они вернутся. И узнают, что, возможно, их обманули, предали.
Чья это война? Кто скажет всем нам, чья это война? Чьи это кишки и кровь на украинской земле?
У добровольцев из зоны АТО будут проблемы с льготами. Они воевали, чтобы вернуться туда, где их не ждут. Их, героев и негероев, нужно будет лечить, спасать, ассимилировать в жизнь. Последнее – возможно, сложнее всего. Дать им жизнь. Рабочие места, психологическую помощь, условия. Сможет ли обеспечить это всё Украина? Сможет ли интегрировать в свой государственный организм тысячи инородных, в общем-то, тел?
Так было после Чечни, Афганистана в России. Лишние люди. В жутком времени. И они находили способы, чтобы выживать. Не самые комфортные для общества способы. Что им ещё было делать? Спиваясь, умирать? Или брать автомат, пистолет и напоминать о себе? Говорить: «Я тот, кто воевал за вас, помните? Эй вы, помните?!»
Иногда они возвращаются. Слава Богу. Но это самое сложное время для всех. Хрестоматийный пример – «Возвращение» Ремарка. Там многое описано, многое сказано. Да, жизнь – не литература. Кто бы спорил. Но она даёт представление, учит прогнозировать. Как оно будет, когда солдаты АТО возвратятся домой.
Дай Бог, чтобы все они возвратились. И не в пустыню. Не в пустоту. Это не менее важно, чем само возвращение. Потому что многое только начинается. Для Украины и её народа.
Предстоит война тех же смыслов, но в ином формате. И будет новая жизнь. Тяжёлая, однозначно. Когда солдаты вернутся из зоны АТО.
Так много зависит от того, когда, куда и как они вернутся.
– А поезда завтра на Севастополь нет, – сообщила мне сердитая дама в кассах «Укрзалізниці». Я стоял на киевском вокзале и хотел уехать домой, в Севастополь.
– Билетов или поезда?
– Поезда, – похоже, дама и сама удивилась, перепроверила, – и завтра, и послезавтра…
Через несколько минут в интернете появилась новость: все поезда в Крым из Украины отменены. Следом, по просьбе Киева, Беларусь остановила движение поезда «Минск – Симферополь». Блокада Крыма началась.
Приехав на киевский автовокзал, я узнал, что рекомендовано отменить и автобусное сообщение. В Крым прекратили пускать легковые и грузовые автомобили.
Телефонные звонки представили следующие расклады: из Херсона, Николаева автобусы отменены, оставалась, вроде как, Одесса. И я поехал туда.
Одессу подморозило, замело, и под стать погоде местная кассирша зябким голосом заявила:
– Все автобусные сообщения в Крым с сегодняшнего утра отменены.
– Но, – навалилась злость, – я вчера из Киева вам звонил. Сказали, что есть автобусы.
– Были и даже отправились. Но их развернули назад. А поезд «Одесса – Симферополь» только до Херсона…
Происходящее всё больше напоминало голливудский фильм «Подарок на Рождество», где персонаж Арнольда Шварценеггера стремился попасть домой к праздникам. Так и я рвался в Севастополь из Украины, чтобы встретить Новый год с семьёй. Не я один.
Украина же рассудила иначе. Тысячи людей сдали железнодорожные и автобусные билеты. Озаботились вопросом, как въехать в Крым. Разные люди, украинцы и россияне, больные и здоровые, с детьми и без. Все они почувствовали себя униженными. Такой вот новогодний подарок. И аргумент в торгах с Россией.
Тут же, у касс, образовалась группка стремящихся в Крым. Обросла мифологемами о причинах блокады. Кто-то ссылался на ФСБ, кто-то на СБУ. Рассказывали о машинах, которые всё-таки проникают на территорию полуострова. Усатый здоровяк вспомнил две «чеченских» и для чего-то предложил ехать через Донбасс. Женщина с ребёнком на руках, завёрнутом в два одеяла, рассказала, как вчера их автобус развернули на границе, отправив назад. Дымок паники вился над нами.
Вариант добираться в Крым вырисовывался один: ехать в Херсон или Новоалексеевку, брать такси до границы, переходить пограничные пункты и нейтральную территорию, а там – другое такси.
Но ближе к вечеру, сунувшись в кассы, я вдруг обрадовался: два автобуса в Крым всё-таки собирались. Правда, кассирша заметила:
– Билет мы вам выбиваем лишь до Херсона…
– Так мне в Севастополь!
– А там водителю деньги отдадите. Как он уже на месте договорится…
И мы поехали. Два водителя, салон пассажиров. И полная неизвестность. Странная экспедиция в никуда из ниоткуда.
