– Вы не думайте, впрочем, что я перед ними показываю такую слабость. Я из гордости всегда скрываю ото всех свои страдания, всегда притворяюсь веселой и оживленной… но зато эта комедия отнимает у меня последние силы.
Он помолчал несколько времени, как бы соображая что-то.
– Что ж, поезжайте в Россию: делайте, что должны, выполняйте свой долг, – сказал он вдруг повелительным, не допускавшим возражения тоном.
Я удивилась, но не рассердилась. Мне даже было приятно, что он так говорит. Я, никому еще не подчинявшаяся, – чувствовала, что послушаюсь его… И было мне приятно это послушание, как контраст, как нечто новое, до сих пор чуждое моей самостоятельной натуре…
– И знаете ли, что я вам скажу, мадемуазель… – и какая-то грустная нотка послышалась в его голосе, – в Евангелии есть прекрасные слова: «violenti rapiunt illud»… это значит, что прилагающим усилие воздается. В этой жизни нужно уметь много бороться и терпеть. Будьте добры с людьми, не показывайте им своего страдания… они все равно не поймут вас. Я дам вам еще один совет: выходите замуж. Вы слишком одиноки. Мужчина не создан, чтобы жить одному, и женщина тоже…
– Выйти замуж? Никогда! – вскричала я, возмущенная таким неожиданным советом.
– Почему же нет? Мужчина не враг вам… Совместная жизнь с положительным человеком облегчит вас: общие интересы, взаимная поддержка – много значат в этой жизни. И когда вы встретите такого человека, который понравится вам, – будьте осторожны, не говорите ему, что вы его любите, а ждите, пока он сам вам скажет. Надо быть осторожной…
– Я не хочу замуж, – упрямо возразила я.
– Напрасно. Так лучше для вас. Повторяю, вы не созданы, чтобы жить в одиночестве. Вы где предполагаете жить по окончании курса? Остаться здесь или в России?
– Конечно в России.
– Так вот, и не надо вам терять связи с родиной. Непременно поезжайте… быть может, там вы встретите подходящего человека. Не падайте духом, будьте спокойны, горды перед людьми. Когда вернетесь, приходите ко мне сказать, как себя чувствуете.
Я взглянула на часы: стрелка подходила к половине одиннадцатого.
– Мне пора ехать… Благодарю вас… Я… поеду в Россию.
Он проводил меня до ворот и, проходя мимо ложи консьержа, крикнул:
– Отворите, пожалуйста!.. До свидания. Счастливого пути!
Дверь отворилась и закрылась за мною. Я пошла по тихой, пустынной улице, успокоенная и немного озадаченная его неожиданным советом.
Выйти замуж!
Как это ни странно может казаться, но я об этом ни разу не думала. Выйти замуж! Это значит полюбить. И одно новое соображение впервые пришло мне в голову.
А ведь в самом деле – я еще никогда никого не любила и меня еще никто никогда не любил…
Некогда было…
До совершеннолетия я была так занята одною мыслью – поступить на курсы, вечной борьбой с матерью, отстаивая каждый свой шаг от ее самодурства и деспотизма, тщетно стараясь развивать сестер, направить детские умы братьев к учению. А потом – там на курсах – так была поглощена наукой, книгами, занятиями, занятиями без конца… Выработка миросозерцания, беспрерывные размышления и слезы с товарками: «зачем живем, как надо жить», умственная жизнь Петербурга – после провинции, казалось, била ключом и захватывала своим потоком… Было ли тут время думать о любви?
А тут еще брак сестры. Эта тихая, невидимая для посторонних глаз семейная драма, одной из причин которой была я, – внушила мне такое недоверие, такую злобу к сильной половине рода человеческого, что я на курсах и не старалась попадать в студенческие кружки. Под гнетом сознания своей ошибки, я с головой ушла в книги, стараясь забыться. Книги, написанные мужчинами, – составляли мое избранное мужское общество, да несколько товарок – женское. И я удивляюсь только – как другие влюбляются, выходят замуж, кокетничают, увлекаются…
Вот была охота! Да стоят ли мужчины того, чтобы мы кокетничали с ними, увлекали их, старались нравиться? И когда другие удивлялись на меня – я удивлялась на них и пожимала плечами. И вдруг такой совет…
Однако, поздно! А завтра надо рано вставать и начать собираться…
Все эти дни бегала, разнося обратно книги, данные для прочтения, собиралась… И еще надо было занять сто франков на дорогу – денег не хватало.
Первые лучи мартовского солнца начинали согревать Париж, когда я выехала из него. Двое суток на скором поезде, и я въехала в бесконечные снежные равнины моей родины…
Здравствуй, милая, дорогая, любимая! Впервые в жизни я еще так надолго рассталась с ней… и радость опять видеть родные места заставляла забывать, что меня в них ждало…
Как хорош весенний воздух…
Холодный, свежий – он проникает в самую глубину легких и, кажется, освежает, оживляет все существо… Снег блестит на солнце, какая прелесть! Этого не увидишь за границей… кое-где проталины… Я радовалась всему – даже грязи на улице…
Я проехала прямо в Нерехту, на могилу бабушки… В сенях нашего большого дома – бросилась ко мне на шею верная Саша.
