Непроизвольно всхлипывая, Джон натянул брюки и рубашку. Просовывая руку в рукав, он заметил на внутреннем сгибе локтя маленький круглый пластырь. На мгновение Джон застыл, потом осторожно отклеил пластырь и увидел на коже след укола. Ужас, паника, отчаяние вновь охватили его. Ему сделали инъекцию, ввели какой-то наркотический препарат… Вот почему он отключился, вот почему ничего не помнит! А если это не наркотик, а что-то похуже? Яд замедленного действия или опасный вирус, который может дать о себе знать много лет спустя? СПИД?
Джон зашел в ванную комнату и замер, увидев на стеклянной полочке под зеркалом дорожку белого порошка, бритву и соломинку.
Проклятье!
Кокаин? Он что, принимал кокаин? Нет, прочь отсюда! Скорее!
Наклонившись над раковиной, Джон ополоснул холодной водой лицо, потом, прищурившись, посмотрел на себя в зеркало. Бледен как смерть, подумал он. Одновременно с этой мыслью пришло воспоминание: Миа, задрав подол платья, усаживается сверху. Джон попытался вспомнить, был ли в квартире кто-то еще, когда они входили, но не вспомнил. Он просто не мог. Джон думал о своем липком члене, о склеившихся волосках на лобке, о саднящем анусе. Даже думать о том, что с ним сделали, пока он валялся в отключке, было страшно.
Глаза его снова наполнились слезами стыда, унижения, ужаса.
Опираясь обеими руками о холодную раковину, Джон еще раз посмотрел на свое отражение в зеркале.
«Я не знаю, что ты со мной сделала, Миа Райтер, но клянусь: я отомщу. Я найду тебя и убью. Разорву на куски собственными руками».
Было без четверти два, когда фотограф увидел Джона Риттенберга, который, шатаясь, вышел из дверей жилого небоскреба в Йельтауне. Опустив стекло водительской дверцы, он навел на Джона фотоаппарат и сделал несколько кадров. Риттенберг тем временем добрался до проезжей части, и фотограф напрягся. На мгновение ему показалось, что Джон собрался броситься под машину. Это было совершенно
Дождавшись, пока успокоится участившееся дыхание, фотограф запечатлел Джона, когда тот садился на заднее сиденье. Наверное, вызвал такси по телефону, решил он. Запустив двигатель, фотограф поехал следом. В этот поздний час машин на улицах было мало, и ему приходилось держаться от такси на расстоянии. Сначала он решил, что Джон едет на подземную парковку в здании «Терры Уэст», где стоял его «ауди». Это тоже могло обернуться проблемой. Вряд ли Джон был в состоянии вести машину, а фотографу не хотелось, чтобы он во что-нибудь врезался или попался копам. Но и разыгрывать из себя доброго самарянина, который готов ни с того ни с сего подвезти Джона домой, ему тоже было не с руки.
К счастью, на очередном перекрестке такси свернуло на улицу, ведущую
«Куда, черт возьми, его понесло?»
Через пару кварталов фотографа осенило.
«Хитрый, сволочь!..»
Такси свернуло на территорию Центральной больницы Ванкувера и остановилось напротив корпуса, где размещалось отделение экстренной медицинской помощи. Здесь Джон выбрался из машины и, прихрамывая, направился ко входу. Стеклянная дверь за ним закрылась, и фотограф свернул на ближайшую стоянку. Он выключил двигатель, погасил фары, посмотрел на часы и приготовился ждать. С того места, где стоял его автомобиль, были хорошо видны высокие окна, за которыми располагался ярко освещенный приемный покой. Вот Джон Риттенберг подковылял к одному из пластиковых кресел. Сел. Уронил голову на руки. Никто из медперсонала, однако, не спешил к нему на помощь, и фотограф начал сомневаться, что Джон вообще обращался на стойку регистрации пациентов.
Прошло двадцать минут, и к больничным дверям подкатил небольшой белый «БМВ». Развернувшись, он остановился прямо напротив входа, и из него вышла черноволосая беременная женщина, которая ринулась прямиком в раздвижные стеклянные двери.
Дейзи Риттенберг.
Похоже, Джон позвонил жене и попросил приехать за ним в больницу.
«Умно, ничего не скажешь!»
Фотограф навел аппарат на окна первого этажа. Вот Дейзи заметила мужа, замерла на мгновение, потом бросилась к нему. Он поднял голову, что-то сказал, потом поднялся и обнял жену. В течение нескольких минут она гладила его по спине, по лицу, плакала, что-то говорила, пока Джон не положил ладонь на ее выпирающий живот. Это подействовало: Дейзи успокоилась и вытерла глаза. Джон что-то спросил, она кивнула в ответ и, подхватив мужа под руку, повела его на улицу к своей машине.
