От переводчика.Данная брошюра является оригинальным документом военного времени. «Дневник солдата» - это взгляд на события Второй мировой войны с «другой стороны», со стороны бывших идеологических и военных противников. Автор дневника - рядовой представитель немецкого вермахта - Фриц Бельке. Свои записи он сделал непосредственно перед войной, а также во время ожесточенных военных сражений. Знал ли немецкий солдат правду о войне? Была ли война нужна немецкому солдату? Была ли информация, доступная ему, объективной? Как простой солдат воспринимал это страшное историческое событие? Об этом рассказывает «Дневник...» Перевод Г. И. Музыкант-Цветковой
«... еще никогда люди не учились чему нибудь из опыта других, и совсем ни чему из опыта старших поколений».
Несмотря на это, я записал свои впечатления военного времени, для моих детей и внуков, для моих старых товарищей и для интересующихся. Пусть их принимают такими, каковы они есть. Я смог изложить их только на основе моих знаний, способностей и возможностей, а также по доброй совести.
Вероятно, моя судьба была предопределена «Версальским мирным договором», так как после вступления в силу этого злосчастного для нашего народа и отечества договора, 10 октября 1920 года началась моя жизнь.
Веймарская республика, Третий Рейх, Вторая мировая война, безусловная капитуляция, военная неволя - явились страницами волнительного времени юности.
С 22 августа 1939 года я начал делать записи о политическом положении с моей точки зрения. Во время военного времени я часто ежедневно фиксировал в моем дневнике главное о происходящем. После возращения из плена, в мае, 1948 года я переработал записи. Для их печати в журнале «Старые друзья» в 1973 году я подготовил их, расширил, придал им форму.
Помощью, побуждением и контролем в этом явились мне «История 6 пехотной дивизии» и книга «Ржев» генерала Хорста Гроссмана, а также «История пехотного 58 полка» Хейна Лодорфа.
С февраля 1991 года я заново переписал многие страницы, сделал их понятнее и еще кое-что дополнил. 4520 Melle, 7, Rumsloh, 22 июня 1991 года. Fritz Belke
После окончания изучения первой главы «второй тридцатилетней войны» я по-другому увидел неспокойный мир. Мой отец, как раз, только возвратился домой с ужаснейшей из войн мировой истории, которая унесла 10 млн. жизней. Германия проиграла войну; немецкая армия, непобедимая на поле брани, возвратилась из враждебных Франции и России. Блестящий Рейх, немецкий кайзеровский Рейх пришел в упадок. Старые и новые политические идеи бродили в народе. Не было ни ясности, ни разъяснений обстоятельств, каким образом их вызвала большевистская революция в России. «Мирный договор» в Версале, диктат держав-победителей с далеко идущими требованиями, вопрос о безусловном принятии которого поставила Франция с угрозой продолжения войны имел для нашей страны ужасные последствия. Благодаря принудительной передаче земель вновь избранным государствам: Чехословакии, Польше и Литве за рождается следующее силовое противоречие. «Это проклятье злого дела, что оно постоянно рождает зло» (Шиллер).
После экономически плохих и политически неспокойных лет с тотальным обесцениванием денег: в 1923 году 1 доллар равнялся 4,2 биллиардам марок, вводится рентенмарка, позже рейхсмарка. Затем краткий расцвет - золотые двадцатые годы, получаю я в приданое в первые школьные годы. Дело идет «в гору». С гордостью и восторгом мы слышим в 28/29 годах о полете «Графа Цеппелина» в Нью-Йорк, об огромном гидросамолете Оо-икс, о достижении «голубой ленты» быстроходным пароходом «Вгетеп». Я могу вспомнить о 1930, когда Клейнланд оставил последние французские оккупационные войска. Мы, двенадцатилетние, уже были крайне заинтересованы в выборах рейхспрезидента в 1932 году. В «первую пятницу», 25.10.29 года, разразился экономический кризис с тяжелыми послед ствиями для нашей страны. В это время мой двоюродный брат Пауль Гервенс устанавливал у нас дома радиоприемник с аккумулятором, анодом, катушками и длинной антенной, которая была протянута от печной трубы к дубу.
Радио было великой редкостью в деревне. Мы слушали радиостанцию Латерберга или Кентмутера (около Берлина), что нас уже удивляло. Если исполнялся Национальный гимн, мы были обязаны быстро позвать отца или из почты, или из хозяйства для того, чтобы он тоже мог послушать.
