В последнее время она сошлась с одной из сотрудниц «Альбиона», Галиной Яковлевой. У них было много общего – отсутствие детей, сложные отношения с мужем, одиночество. Изредка они ходили вместе в кафе, на выставки. Примерно полгода назад Людмила заметила, что приятельница часто задумывается, нервничает и раздражается. Но та молчала, а Людмила сама не расспрашивала. Зачем лезть человеку в душу? Захочет – сама расскажет.
Так и произошло. В один из вечеров, когда за окнами шел бурный весенний дождь, а в кафе было тепло, горели лампы, пахло пирожками с повидлом, Галина вдруг расплакалась…
– Я больше не могу, – всхлипывала она. – Живу в постоянном страхе. В каком настроении Игорь придет с работы? Что ему в очередной раз не понравится? Это такое напряжение, такая… нервотрепка, просто не передать!
– Я знаю, – просто сказала Людмила.
Они долго рассказывали друг другу о своих огорчениях, пока поток жалости к себе не иссяк.
– У меня такой стресс, – жаловалась Галина, – что я потеряла сон. И еще… Мне кажется, что кто-то хочет меня убить. Я даже знаю кто!
Авдеевой стало страшно. Пришли на ум давно забытые сны. Когда-то, десять лет назад, она бегала гадать к Динаре. Тоже невмоготу было носить в себе тревогу. Она хорошо понимала приятельницу, слишком хорошо.
– За что тебя убивать, Галя? Должна же быть причина!
– Понятия не имею… Впрочем, это могут быть мои выдумки. Нервы! Болезненные фантазии…
Авдеева покачала головой.
– Как бы там ни было, лучше принять меры.
– Но что я могу сделать?
– Нужно посоветоваться со специалистом.
– Идти в милицию? Да меня на смех поднимут! – возразила Яковлева. – Скажут, обратитесь лучше к психиатру.
– Нужно поговорить с хорошим сыщиком… или адвокатом.
– Я никого не знаю.
И тут Авдеевой пришло в голову, что ее соседи, Пономаревы, оба адвокаты и, кажется, неплохие. Артем еще и бывший сыщик. Как раз то, что надо!
– Я дам тебе телефон Пономарева, – сказала она. – По крайней мере, он тебя выслушает. Обязательно сходи к нему. Можешь сослаться на меня. Мне он когда-то очень помог.
Галина согласилась.
– Ну, как? – поинтересовалась Авдеева, узнав, что приятельница встречалась с адвокатом. – Ты все ему рассказала?
– Почти.
– Напрасно! – рассердилась Людмила. – Если Артем не будет располагать всеми необходимыми сведениями, он не сможет тебе помочь. Ничего от него не скрывай!
– Не могу же я зря наговаривать на человека? – возразила Яковлева. – У меня нет доказательств. Одни подозрения. Я даже тебя не хочу в это впутывать.
– Ну, положим, меня ты уже впутала.
– Пока ты не знаешь его имени, тебе ничего не грозит. Слышала, что такое опасный свидетель? Если он меня все-таки убьет, то потом обязательно и до тебя доберется.
– А я при чем? – на миг Людмиле показалось, что подруга действительно не в себе.
– Ты можешь его выдать…
– Хватит выдумывать!
Больше к этой теме они не возвращались. Галина немного повеселела, перестала вздрагивать от каждого шороха, и Авдеева решила, что у нее все уладилось.
Сегодняшнее нападение собак почему-то напомнило ей тот разговор. Что, если… Да нет! Она же ничего не знает! Галина ей не сказала…
И все же Авдеева набрала номер приятельницы.
– Галочка! Как у тебя дела?
– Люда! – обрадовалась Яковлева. – Я как раз о тебе думала. Почему не спишь так поздно?
– Девичья бессонница, – пошутила Людмила. – Меня чуть собаки не загрызли! Огромные, злющие доберманы. Если бы не один человек, ты бы со мной сейчас не разговаривала.
– Какой ужас! Они тебя не покусали?
– Бог миловал. Этих жутких псов держит наш сосед. Фамилия Рубен тебе знакома?
– Нет, а что?
– Альвиан Николаевич Рубен, профессор истории, автор нескольких книг.
– Первый раз слышу. Это его собаки на тебя набросились?
– Ага…
– Кошмар! Интеллигентный мужчина, а допустил такое безобразие! Собаки должны гулять в намордниках. Так ему и скажи.
– Уже сказала, – Авдеева немного помолчала. – Ты точно его не знаешь?
– Да нет же, клянусь тебе! История – не мое хобби. И собак я терпеть не могу, особенно больших. Не представляю, как их можно держать в городских квартирах…
Юрий смотрел на Анну, стараясь уловить в ее выражении лица, жестах, голосе нотки фальши. Это ему не удавалось. Она вела себя как ни в чем не бывало – улыбалась, рассказывала, как провела день. Ни о загородном доме, ни об агентстве «Самсон» ни слова.
Она налила в стаканы молоко. Салахов поморщился.
– Не люблю молоко.
– И напрасно! – весело возразила Анна. – Напиток молодости. Клеопатра купалась в молоке. А эта женщина знала, что делает!
– Надеюсь…
– Ты что, дуешься? – невинно спросила она.
«Зачем ей дом? – сердился Юрий. – Наша квартира достаточно велика и благоустроена, чтобы Анна чувствовала себя свободно и могла заниматься, чем хочет. У нее отдельная комната, компьютер. Я в ее дела не вмешиваюсь… К тому же вторая квартира в театральном доме в полном ее распоряжении. Может быть, Анне хочется уединиться, побыть на природе? Но на такой случай у нас уже есть загородный коттедж…»
Он увлекся размышлениями и пропустил ее вопрос мимо ушей.
– Ты бы хотела провести выходные за городом? Съездим в Ораниенбаум? Там красивые места…
