– А знаете, – задумчиво произнесла она, – меня первый раз в жизни всерьез приревновали к мужчине. Я всегда думала, что это ужасно. Но, оказывается, и такое может быть приятно…
– Вы на меня не сердитесь?
– Что вы! Я вам благодарна…
Такси мягко шуршало шинами по остывающему асфальту. Повсюду загорались огни ночного города, ярко светились витрины магазинов, подцвечивая темную листву деревьев.
– Хотите немного пройтись? – предложил Гордеев.
Людмила согласилась. Вечер получился необычный – странное свидание, сцена ревности, ночная прогулка…
– Вы чувствуете, как дышит город? – спросил Фарид, наклоняясь к ее уху. – Как его зловещее величие обступает нас со всех сторон?..
Мать Юрия придирчиво осмотрела стол.
Когда сын позвонил ей и сказал, что придет в гости вместе с женой, у нее дух захватило. Свекровь не видела невестку с того дня, как они с Юрием уехали в Англию. И, если быть честной, не хотела видеть. Женщина, которая испортила жизнь ее единственному сыну, для нее перестала существовать в день свадьбы.
«Чтоб ее ноги в моем доме не было! – заявила она. – Ни видеть, ни слышать ее не желаю. Знать ее не хочу!»
Юрий долго мучился, придумывая, как бы поделикатнее сообщить об этом Анне. Но Анна отнеслась к услышанному очень просто.
– Конечно, Юрочка, – согласно кивнула она. – Зачем напрасно волновать твою маму? Я не собираюсь становиться ей дочерью. Раз она не хочет общаться со мной, тем лучше.
С тех пор Салахов звонил родителям и ездил к ним один, что всех устраивало. Годы шли, мать старела, болела, и война с невесткой становилась непосильным бременем для ее нервной системы. В конце концов, раз Юра такой дурак, то пусть сам свою кашу и расхлебывает.
Известие, что сын с женой придут на обед, лишило ее дара речи минут на пять. Какие только мысли не пронеслись в ее голове! Во-первых, ей не хотелось опозориться перед невесткой; во-вторых, она боялась, что Анна будет выглядеть настоящей старухой по сравнению с Юрочкой; в-третьих, Сеня этого не вынесет. Впрочем, Арсений такой рассеянный, так погружен в свою науку, что вряд ли заметит, какая женщина сидит рядом с его сыном.
Итак, хозяйка принялась обдумывать, какие блюда лучше всего подойдут для такого случая. Она решила, что приготовит говяжий бульон с пирожками, белые грибы в сметане, утку с яблоками, а на закуску – селедочку и салат из свежих овощей. Арсений и Юра это любят, а на вкусы Анны ей плевать.
Все получилось отменно; красиво сервированный стол радовал глаз, и настроение свекрови было лучше, чем она могла ожидать в преддверии столь тяжкого испытания.
Супруге Арсения Платоновича исполнилось пятьдесят семь лет. Она родила Юрочку в восемнадцать. Сеня тогда был молодым аспирантом, а она – студенткой первого курса. После декрета она больше в университет не вернулась. Зачем? Физика ее никогда не интересовала, а свою истинную цель – найти себе достойного мужа – она достигла. С тех пор она занималась домашним хозяйством, воспитанием сына и ни разу не пожалела о своем выборе. Такой образ жизни вполне удовлетворял ее.
– Арсений! – строго сказала она, открывая дверь в кабинет супруга. – Оторвись от своих формул. Обедать пора. Приведи себя в порядок, к нам придут гости.
– Кто, Леночка? – спросил ученый, продолжая что-то торопливо писать. – А что у нас на обед? Может, ты мне сюда принесешь?
У него была привычка задавать много вопросов сразу и не ждать ответов.
– Ты ничего не получишь, пока не выйдешь! К нам придут сын с женой. Ты что, не хочешь их видеть?
– Разумеется, хочу… но, Леночка, ты же знаешь, когда у меня идут мысли…
– У тебя всегда «идут мысли»!
Она подошла к столу, за которым сидел муж, и решительно отобрала у него ручку и бумаги.
– Леночка!..
– Все, Арсений. Иди переоденься к обеду.
Когда раздался звонок в дверь, Арсений Платонович успел сменить махровый халат на рубашку и брюки.
– Здравствуй, – сказал Юрий, скользнув губами по щеке матери.
В прихожей было темновато, и та не сочла удобным слишком пристально рассматривать невестку. Одно она отметила – непристойную одежду Анны. Додумалась вырядиться в короткое платье желтого цвета! Что за бесстыдство!
– Прошу к столу… – пробормотала хозяйка.
День выдался дождливый, небо обложили черные тучи, и в гостиной царил полумрак. Арсений Платонович поцеловал Анне руку, чем не на шутку взбесил свою жену. «Тоже мне, кавалер!» – желчно подумала она, зажигая люстру.
Яркий свет вспыхнул, отражаясь в зеркальных стеклах горок, играя на золотых ободках посуды и радужно расцвечивая хрусталь. Сразу стало теплее и уютнее. Юрий предложил жене самое удобное место за столом, придвинул стул. Свекровь не выдержала и обдала невестку ревнивым взглядом. Ее Арсений никогда за ней так не ухаживал.
Анна очень просто причесалась – на прямой пробор, с низко заколотым сзади узлом волос. Ее лицо сияло покоем и ожиданием удовольствия, синие глаза необычного оттенка были устремлены на Юру, который не знал, как ей еще угодить. Он словно не замечал ни матери, ни отца, забыл о правилах приличия… Как в день своей свадьбы!
