Салахов почувствовал, как что-то внутри него оборвалось и с легким звоном улетело вдаль. Свет померк… Он хотел встать, но слабость мгновенно разлилась по всему телу, приклеив его к стулу.
– Анна, – хрипло выдавил он, не узнавая своего голоса. – Я… не могу жить без тебя. Ради бога, почему?
– Что с тобой? – спросила она, наклоняясь и внимательно всматриваясь в его лицо. – Тебе плохо?
– Да… Мне очень, очень плохо…
– Ты выпил коньяка на голодный желудок, – произнесла она тоном заботливой матери. – Пойди, приляг. Но сначала съешь чего-нибудь.
– Не уходи…
– Что ты, Юрочка, как маленький? У меня встреча назначена через полчаса.
– Встреча?.. О, господи…
Кто-то невидимый в одну секунду поднял Юрия со дна пропасти и собрал воедино все мелкие осколки, на которые он разбился, падая с головокружительной высоты.
– Ты переутомился, дорогой, – улыбаясь, сказала Анна, гладя его по щеке. – Где ты был всю ночь?
– Я?.. Ну…
– Ладно, потом расскажешь, я тороплюсь.
Она исчезла, оставив вокруг него облако духов. В прихожей хлопнула дверь, и Салахов облегченно вздохнул. «Конец всей жизни» откладывался на неопределенное время. Не чуя под собой ног, он доплелся до спальни, упал на кровать и закрыл глаза. Перед ним поплыли зеленые круги. Необъяснимая тревога заставила приподняться и оглядеться. У изголовья постели, с той стороны, где обычно спала Анна, стояла фигурка трехликой богини. Юрию показалось, что все три лица ехидно ухмыльнулись и подмигнули ему.
– Тьфу, черт! – пробормотал он и неожиданно для себя перекрестился.
Он уснул и проспал до самого вечера, крепко, без сновидений…
Анна этим утром воспользовалась машиной мужа.
– В кафе «Гера», – сказала она водителю.
Маленькое уютное кафе было излюбленным местом дам, которые ценили хороший кофе. Аромат жареных кофейных зерен распространялся на весь квартал. «Гера» была устроена в греческом стиле: мрамор, широкие вазы, стилизованные фрески на стенах.
Анна попросила водителя подождать ее и вошла в сумрачный, прохладный зал. Он был почти пуст. За дальним столиком сидели две пожилые женщины и что-то обсуждали. Госпожа Левитина расположилась за столиком у окна.
– Двойной эспрессо без сахара, – сказала она сонной девушке-официантке. – И что-нибудь сладкое.
– Ореховый десерт со взбитыми сливками?
– Несите…
Анна сделала первый глоток кофе, когда в дверях появилась ярко одетая молодая женщина. Она обвела взглядом зал и направилась к столику у окна.
– Это вы, Люба? – без удивления спросила Левитина. – Я так и думала. Как скучен становится мир! Он теряет непредсказуемость.
Секретарша села, напряженно улыбаясь, и положила красную лакированную сумочку на пустой стул рядом с собой.
– Я хочу кое-что рассказать вам, – заявила она, красивым, отработанным движением закидывая ногу на ногу. – Обо мне и Юрии… Арсеньевиче.
Анна молча, с улыбкой смотрела на нее. Было забавно видеть, как Любочка внутренне решается на «прыжок без страховки».
– Мы с Юрием… давно любим друг друга.
– Вот как?
– Да.
– На здоровье…
Секретарша ожидала какой угодно реакции, но только не этого. Заготовленный дома монолог терял свою актуальность, а импровизировать на ходу Любочка не умела.
– Вы что, не против?
Анна Наумовна пожала плечами.
– А если и против? Прикажете вцепиться вам в волосы? Устроить вульгарную драку? Что полагается делать в подобных обстоятельствах обманутым женам?
Любочка с удивлением заметила, что в глазах собеседницы притаился смех. Она издевается, что ли?
– Так вы согласны?
– На что, дорогая? – невинно спросила Анна Наумовна.
– Ну… не мешать нам с Юрием.
– Разве я мешаю?
Секретарша растерянно оглянулась, как бы ища поддержки у невидимых союзников.
– Нет, но…
– Чего же вы все-таки хотите? – спросила Левитина, опуская ложку в десерт. – Очень вкусно! Попробуйте.
– Я на диете… – машинально ответила Любочка и разозлилась. Какого черта она отчитывается перед этой…
– Жаль, – вздохнула Анна Наумовна, отправляя в рот сливки с орехами.
– Вы дадите Юрию развод?
– Разумеется… если он попросит.
– Детей у вас все равно нет! – выпалила Любочка, покрываясь красными пятнами. – И не будет!
– Я знаю.
– Но ведь Юрий Арсеньевич должен иметь ребенка!
– И вы хотите помочь, – с готовностью откликнулась Анна Наумовна. – «Для батюшки царя родить богатыря»!
Красные пятна на лице секретарши слились в одну сплошную пунцовую маску. Она чувствовала, что играет в этой сцене какую-то неблаговидную роль, но не могла понять, в чем ее ошибка. Почему разговор не пошел в намеченном русле, а принял иное направление?
– Благородная у вас задача! – усмехнулась Левитина. – Но при чем тут я?
– Как же… разве вы…
– Нет, – покачала она головой. – Меня это не волнует. Подобные дела вам надо решать с Юрием Арсеньевичем, а не со мной. Что еще?
Любочка не сказала и половину заготовленного. Цель, которую она преследовала, приглашая в кафе на разговор жену Салахова, незаметно ускользнула, и секретарша потеряла нить беседы. Что говорить? Что делать? Как дальше вести себя?
