“В местах, где много людей, я прославляю Твою милость, которая проливается даже на низшие живые существа, и которая дает возможность мне, хотя я низкорожденный, жить в этом лесу Враджа, - в месте, где Твои великие преданные, наполненные чистой любовью, стремятся в следующей жизни родиться хотя бы травинкой”. [Рупа Госвами: Шри Става Мала, Том 2 “Уткалика-валлари” (Ветвь надежд),Текст 65]
Глава 14
Май 4, 2002.
За день до отъезда из Нью-Йорка в Лондон я отправился в Манхэттэн с Бхакта Панкай, чтобы купить кое-что из звукового оснащения для наших фестивалей в Польше. Был холодный моросящий весенний день, и люди с мрачными лицами двигались по улицам по своим делам, почти не обращая внимания друг на друга. Шагая по бетонным каньонам, ощущая себя затерянным среди громадных зданий, которые возвышались над нами, я почувствовал себя больным клаустрофобией, как будто бы меня отрезали от мира природы.
Когда мы прошли вниз по Бродвею и завернули за угол на Фултон, мы внезапно оказались рядом с местом бывшего Мирового Торгового Центра. Зловещая тишина царила на месте, на котором стояли по крайней мере 500 человек, разглядывая огромную картину разрушения, образовавшейся в результате того, что два захваченных террористами самолета врезались в два центральных небоскреба, в то время самые высокие здания в Америке, разрушив их, принеся смерть почти трем тысячам людей. Люди, наблюдавшие за работой по очистке, восемь месяцев спустя после нападения террористов, скорее всего направлялись на работу, в школу или по делам, но никто не смог пройти мимо этого места, не остановившись, чтобы посмотреть на полную катастрофу. Я видел, как многие плакали.
Вся территория была обнесена высоким забором, который протягивался на несколько кварталов города и был покрыт тысячами подношений тем, кто погиб: “Мир и покой тебе” - Церковь Адвентистов, Спартанбург, Южная Каролина; “Наши сердца с тобой” - Средняя школа “Гринз”, Джоржия; “Мы скорбим о тебе” - Футбольная команда “Келли”, Небраска. Там были подношения даже из других стран: “В Чили мы тоже переживаем за вас”. Старые плюшевые медвежата, футболки, цветы и даже деньги были прикреплены к забору, и никто не брал этого.
На мгновение я был тоже охвачен эмоциями, пока не овладел умом, вспоминая мудрость Бхагавад-гиты: дехи нитьям авадхьо ‘йам дехи сарвасья бхарата тасмат сарвани бхутани на твам шочитум архаси
“О потомок Бхараты, того, кто пребывает в теле, невозможно уничтожить.Поэтому ты не должен скорбеть ни об одном живом существе”. [Бхагавад-гита 2.30] “Этот стих не означает, что преданный Господа бессердечный и равнодушный к страданиям других. Нет, преданный чувствует настоящее сострадание к людским бедам и дает им утешение, когда они теряют любимых людей, объясняя вечность души. В то же время, преданный лишен иллюзии по поводу истинной природы этого мира, считая его временным местом, полным страданий. Поэтому, когда материальная природа показывает свою худшую сторону, он спокоен - даже находясь в большой опасности. йасмин стхито на духкхена гурунапи вичалйате
“Такой человек не теряет самообладания, даже сталкиваясь с величайшими трудностями”. [Бхагавад-гита 6.23]
Купив звуковое оборудование в близлежащем магазине, мы направились обратно в храм, но те несколько минут, во время которых мы были свидетелями горя, причиненного терроризмом, сделали наш день еще более мрачным. По мере того, как небо становилось темнее, а дождь припустил сильнее, люди на улицах заторопились. Всё слилось в одну серую массу: облака, люди и здания. Вдруг Панкай и я услышали, как кто-то позвал нас: “Эй, я хочу поговорить с вами”.
Мы оглянулись и увидели продавца сэндвичей, стоящего на бордюре тротуара, на котором сзади и спереди висели две деревянные доски, рекламирующие местный кофейный магазинчик.
Панкай сказал: “Не обращайте внимания, он выглядит немного сумасшедшим”.
Несомненно, Нью-Йорк полон выброшенных, бездомных, иногда сумасшедших людей, которые часто соглашаются на такую унизительную работу. Но в голосе этого мужчины было что-то такое, что заставило меня почувствовать, что он был нормальным.
“Эй, вы ребята”, - он позвал снова. “Подойдите-ка сюда. Я хочу у вас спросить кое-то”.
Панкай потянул меня за руку и сказал: “Пойдёмте, Махарадж. Мы не можем терять время”.
Мужчина позвал нас снова, на этот раз умоляя: “Пожалуйста, мне нужно поговорить с вами”.
Я развернулся и потянул Панкая за мной к этому мужчине. Смуглый, около 45 лет, казалось, что он испытал на себе тяготы городской уличной жизни. Его волосы были взъерошены, кожа обветрена. Похоже, что и его одежда видала лучшие дни. Когда мы подошли поближе и я чётче увидел его лицо, у меня создалось впечатление, что ему несколько раз ломали нос.
“Спасибо, ребята”, - сказал он. “Я увидел ваши одежды и понял, что вы - те самые, кто сможет мне помочь. У меня, на самом деле, проблема”.
Панкай был нетерпелив, возможно, он думал, что этот человек будет переливать из пустого в порожнее, и мы надолго застрянем здесь, но в нем было что-то такое, что я доверял ему.
