- Из греческой, - кивнул отец Андрей. - Глава богов-олимпийцев Зевс влюбился в дочь аргосского царя Ио. Гера, супруга Зевса, ревнуя его к Ио, превратила ее в корову и приставила к ней сторожем великана по имени Аргус, у которого было сто глаз. Это был идеальный сторож: во время сна некоторые из его глаз были открыты и наблюдали за Ио. Но лукавый и предприимчивый вестник богов Гермес помог Зевсу - он убил Аргуса и освободил Ио.
- Да, - кивнула Женя. - Припоминаю. Значит, у него было сто глаз… У барана на картинке тоже несколько пар глаз. А в вашем Апокалипсисе упоминается Христос-агнец с бараньими рогами, и он тоже многоглазый. Кстати, у них и имена похожи: Аргус - Агнец.
- Забавное наблюдение, - сказал отец Андрей. - Видимо, человек, нарисовавший эту картинку и сочинивший эти стихи, думал так же.
- А кто их автор? - полюбопытствовала Женя, глядя на дьякона поверх чайной чашки.
- Пока не знаю, - ответил тот. - Я сделал копию с листка бумаги и отвез эту копию знакомому графологу.
- И когда будет результат?
- В течение дня. Ему нужно свериться с архивом. Когда я привез ему листок, он прямо задрожал от страсти, - с улыбкой заметил дьякон. - Вот человек, одержимый своей работой.
- А может, просто псих, - предположила Женя, пожимая плечами. - Хотя среди русских людей трудно найти человека с устойчивой психикой. Только у нас такой психопат, как Достоевский, мог стать великим писателем.
Дьякон посмотрел на Женю удивленно.
- Что это вас потянуло на этнофилософию? - поинтересовался он.
- Да так, - дернула уголком губ Женя. - Ночью в Москве убили девочку-киргизку. На месте преступления нашли сумку, а в ней - сборник статей Достоевского.
Дьякон помолчал, глядя на Женю, повертел в пальцах кофейную чашку, затем негромко проговорил:
- Жестокость - не наша национальная черта.
- Что вы говорите? - усмехнулась Женя. - А как же «русский бунт»? Бессмысленный и беспощадный! Или вы не согласны с Пушкиным?
- Любой бунт беспощаден, - возразил отец Андрей. - А русские чрезвычайно сдержанная и уравновешенная нация. Нация, предпочитающая держаться «золотой середины». В отличие от европейских правителей, ни один из русских царей никогда не стремился к мировому господству.
- «Широк русский человек, неплохо бы сузить!» - процитировала Женя и покосилась на дьякона: - Разве не так?
Дьякон отпил кофе и сдвинул брови.
- Вот что я вам скажу, Евгения: все рассуждения о безграничности русской души - чушь. Русские никогда не гонялись за грандиозностью. Русские - люди мечтаний и грез, а не действия, люди мягкой подушки, а не «железной руки». Кстати, о подушке: признаться, я немного устал от нашего разговора. Я не люблю споров, потому что за всю мою жизнь никогда никого ни в чем не переубедил. Вот сейчас вы меня слушаете, а через час снова начнете рассуждать о «безграничности и жестокости» русской души. Давайте лучше вернемся к нашему тексту. Итак, что вы о нем думаете?
Женя опустила взгляд на клочок бумаги и пробормотала стихи вслух:
Промчится век, и две войны ужасных
Закончатся. Исчезнет новый Рим.
И в самый первый год тысячелетья
Мир рухнет в бездну. Он начнет паденье
Под знаком Овна. Аргуса глава
Исторгнет зверя из своей утробы.
И тридцать шесть своих зажжет свечей.
- Ваши соображения? - поинтересовался отец Андрей.
- Ну… - Евгения пожала плечами. - Начнем с того, что это явное предсказание конца света. Тут упоминаются две ужасных войны - Первая мировая и Вторая мировая. Первый год тысячелетья - это, вероятно, две тысячи первый. То есть тот, в котором мы с вами имеем несчастье жить. Все остальное - новый Рим, Аргус, зверь, тридцать шесть свечей - все это для меня тайна, покрытая мраком.
Женя пододвинула клочок бумаги к дьякону:
- Ваша очередь, отче.
Отец Андрей, нахмурившись, посмотрел на листок и погрузился в размышления. Несколько минут он думал под аккомпанемент звяканья ложечки, которой Женя помешивала чай. Наконец сказал:
- Новый Рим - это, вероятно, Советский Союз. Огромная империя сродни Римской. И этот «новый Рим» действительно рухнул десять лет назад.
- Ну, до этого я и сама додумалась бы. А что вы скажете про «голову Аргуса»? Если верить предсказанию, именно эта голова «исторгнет зверя».
Дьякон наморщил лоб, размышляя, и медленно проговорил:
- Ясно одно. Цифры на рыхлой земле нам с вами не померещились. И с Апокалипсисом мы их соотнесли абсолютно справедливо. Апокалипсис говорит о конце света. Эти стихи - тоже. В Апокалипсисе упоминается многоглазый Агнец, в стихотворении - многоглазый Аргус.
- Там написано, что мир рухнет под знаком Овна. Как прикажете это понимать?
Отец Андрей с усилием потер пальцами переносицу.
- Ох, Женя, если бы я знал…
- А вот я, кажется, знаю, - торжествующе изрекла Женя.
Дьякон вскинул на нее удивленный взгляд.
- Поделитесь своим открытием?
