- Вы! - проговорил вдруг Браккато, яростно сверкнув серыми глазами. - Что вы со мной…
Яков быстро наклонился к итальянцу. Со стороны могло показаться, что он, прощаясь, поцеловал своего доброго знакомца в щеку. Затем верзила выпрямился, быстро вышел из-за стола и зашагал к выходу. Тихо звякнул дверной колокольчик, и Яков растворился в дождливой тьме.
Браккато остался сидеть за столом. Голова его склонилась на грудь, плечи обмякли. Из груди итальянца торчала деревянная рукоять охотничьего ножа.
Дверь открыла высокая стройная девушка в темном платье, застегнутом до самого подбородка. Голова девушки была обмотана светлым шелковым платком-хиджабом. На худом бледном лице огромными черными блюдцами сверкали глаза.
Увидев перед собой блондинку в очках и священника в рясе, девушка пришла в замешательство.
- Добрый день! - поприветствовала ее Женя Гранович. - Мы хотели бы встретиться с господином Рашидовым. Он дома?
- Фарук Маратович дома, - ответила девушка тихим, невыразительным голосом. - Если вы согласны немного подождать, я схожу и узнаю, может ли он вас принять.
Женя посмотрела на дьякона:
- Мы согласны?
- Вполне, - кивнул отец Андрей.
- Мы согласны, - сказала Женя девушке.
Та кивнула и прикрыла дверь, оставив гостей томиться в подъезде.
- Вероятно, это и называется восточным гостеприимством, - иронично предположила Женя.
Ответить дьякон не успел, потому что дверь снова открылась и девушка проговорила своим ровным, невыразительным голосом:
- Входите. Фарук Маратович ждет вас.
Востоковед Фарук Маратович Рашидов оказался худощавым мужчиной неопределенного возраста. Невысокий, с длинной, кадыкастой шеей и тощими желтыми пальцами, которые находились в беспрестанном движении. Высокий лоб антрополога был обтянут сухой желтоватой кожей; когда он поворачивался, становились видны гладкие, словно вылепленные из желтого пластилина, виски. Ежик темных, с проседью волос, крупный худой нос, тонкие губы и выпуклые глаза в коричневых, как у собаки, прожилках.
Фарук Маратович сидел в старинном кресле с высокой резной спинкой, положив руки на подлокотники. Орнамент на спинке кресла был восточный, витиеватый.
- С кем имею честь? - вежливо поинтересовался Фарук Маратович, с любопытством глядя на гостей.
- Я - дьякон Андрей Берсенев, - представился дьякон. - А мою спутницу зовут Евгения Гранович. Она студентка юридического факультета. Мы звонили вам весь день, но ваш телефон не отвечал. Поскольку дело у нас важное, мы решились навестить вас без предупреждения.
- Гм… - Рашидов откинулся на спинку кресла и слегка подвигал плечами, разминая затекшие мышцы. - Сидячая работа когда-нибудь меня доконает, - пожаловался он. - А вы садитесь, друзья мои, садитесь.
Антрополог указал гостям на кожаный диванчик прямо напротив себя. Когда они уселись, он вежливо осведомился:
- Что за неотложное дело привело вас ко мне?
Голос у Рашидова был тихий и глуховатый, и он как нельзя лучше соответствовал его испещренным прожилками грустным глазам старого дога.
- Писатель Антон Вершинин порекомендовал нам встретиться с вами, - сказал отец Андрей.
Фарук Маратович улыбнулся:
- Антон Вершинин? Как же, как же. Хороший человек с плохим характером. Как он поживает?
- Неплохо, - ответил дьякон. - Фарук Маратович, мы…
Рашидов жестом остановил его, взглянул на девушку в хиджабе и попросил:
- Фатима, принеси нам, пожалуйста, зеленого чая с травами и сладостей!
Девушка поклонилась и вышла из гостиной.
- Это ваша родственница? - спросила Женя.
- Это моя младшая сестра, - ответил Рашидов.
- Симпатичная девушка.
Фарук Маратович усмехнулся:
- Да. Но только не говорите ей об этом.
- Почему?
- Не хочу, чтобы она загордилась и бросила меня, - с лукавой улыбкой сказал Рашидов. - Я отвык жить один.
- Надеюсь, вы ее не силой тут держите?
- Силой? - Рашидов вскинул черные брови. - Как вы себе это представляете? Фатима - сильная, самостоятельная девушка, а я - книжный червь, способный заблудиться даже в собственной квартире.
Рашидов поморщился и потер пальцами виски.
- Похоже, погода поменяется, - сказал он страдальческим голосом. - Что там на улице? По-прежнему сыро?
- Да, - ответила Женя. - И дождь накрапывает.
- Я так и знал, - грустно проговорил Рашидов. - И дождь плохо, и в смене погоды ничего хорошего нет. Замкнутый круг.
- Вы плохо себя чувствуете? - поинтересовался отец Андрей.
- Как всегда, - грустно улыбнулся Рашидов. - Я редко выхожу из дома из-за постоянных мигреней. - Он вздохнул и перевел взгляд на Евгению. - Милая девушка, вы знаете, что такое мигрень?
- Головная боль, - ответила Женя.
