Женя пожала плечами и еще раз перечитала строки Апокалипсиса. Зверь с рогами, как у агнца, выходящий из земли… Число шестьсот шестьдесят шесть… Со страниц Нового Завета на нее словно повеяло спертым и душным воздухом Средневековья. И это в двадцать первом-то веке! Какая чушь!
Дьякон меж тем закурил новую сигарету.
- Итак, давайте рассуждать логически, - заговорил он после того, как швырнул спичку в пепельницу. - Отец Кишлевский умер. Причина смерти - внезапная остановка сердца. Незадолго до смерти Кишлевский принимал исповедь у загадочного прихожанина. Прихожанин ушел, а Кишлевский остался сидеть в исповедальной будке, поскольку к этому моменту он был уже мертв. Вывод: священника убил таинственный прихожанин. Свидетель - Петр Каменков - утверждает, что этот прихожанин - дьявол.
Женя отхлебнула чай и сухо произнесла:
- Тело Кишлевского выкопал из могилы кладбищенский сторож. Выкопал, чтобы добраться до золотых часов. Забрав часы, он избавился от тела. А когда узнал, что разоблачен, - испугался и повесился. По-моему, все просто.
- По-вашему, именно так поступают люди, когда пугаются? - поинтересовался дьякон.
Женя пожала плечами.
- Кузнецов действовал в состоянии аффекта. Не исключаю, что он был пьян. Ну, или находился под действием какого-нибудь наркотика. Уверена, что экспертиза это подтвердит.
Дьякон прищурил золотисто-карие глаза.
- Ваша версия звучит логично, - сказал он. - Но не забывайте о том, что нам рассказал Петр Каменков.
- Если у вас есть своя версия - изложите ее, - сказала Женя строгим голосом.
- Пожалуйста, - кивнул отец Андрей. - Неизвестный преступник сначала убил священника, а потом выкопал его тело из могилы. Копать ему помогал сторож Кузнецов. Когда дело было сделано, Кузнецов получил в награду золотые часы священника.
Женя задумчиво посмотрела на свои пальцы, сжимающие ручку чашки.
- Но кому мог понадобиться мертвец? - спросила она. - И потом, что значит этот след ботинка на рыхлой земле? Вы ведь не думаете, что Кишлевский сам встал из гроба?
Отец Андрей выдохнул густую струю дыма и отхлебнул из чашки. На мгновение он представил себе, как ксендз Кишлевский встает, подобно вурдалаку, из могилы, отряхивает с одежды пыль и грязь и, безумно сверкнув глазами, шагает по рыхлой земле к сторожке Кузнецова. Там он снимает с руки золотые часы и передает их кладбищенскому сторожу, как плату за то, чтобы сторож держал язык за зубами.
- Евгения, я уверен, что…
Но, взглянув на девушку, дьякон оставил фразу незаконченной. Женя клевала носом над чашкой с остывшим чаем.
- Женя! - окликнул ее отец Андрей.
Девушка открыла глаза.
- Что? - тихо спросила она. - Вы что-то сказали?
- У вас глаза закрываются, - мягко произнес отец Андрей. - Вам пора спать.
Женя зевнула, прикрыв ладошкой рот.
- Так устала, что прямо с ног валюсь, - сообщила она.
- Я постелю вам в спальне, а сам лягу на диване в гостиной.
Евгения нахмурилась и покачала головой:
- Нет. На диване лягу я. Вы с вашим ростом на нем не поместитесь.
- Да, но вы девушка.
- Никаких возражений, - отрезала Женя. - И перестаньте называть меня девушкой. Для вас я - младший лейтенант Гранович.
Выплюнув песок, он вскинул ружье и выстрелил прямо в потное, гладко выбритое лицо бандита, затем отбросил бесполезный уже карабин и откатился в сторону. «Главное в рукопашном бою - чтобы не кончились патроны», - как насмешка, пронеслись у него в мозгу слова ротного.
Под рукой блеснуло лезвие охотничьего ножа. То самое лезвие, которым пять минут назад один из боевиков перерезал горло молодому парню-вэвэшнику. Он схватил нож и снова откатился в сторону. Фонтан песка, выбитый из земли автоматной очередью, обжег ему щеку. Глаза забились песком, но он успел увидеть черную тень, взметнувшуюся над ним, и ударил в эту тень ножом.
Тень превратилась в огромную голову чудовища, и эта голова склонилась над ним и оглушительно рыкнула. Он отшатнулся от огнедышащей, зловонной пасти - и проснулся.
Открыв глаза, отец Андрей тут же опять зажмурил их от яркого света, бившего в окно. Несколько секунд он не мог понять, где находится. Лишь сообразив, что эта комната - спальня в его собственной квартире, он позволил телу расслабиться.
Часы показывали восемь часов утра. Погода за окном не радовала и не настраивала на жизнелюбивый лад. Бледно-серое небо, черные абрисы деревьев на фоне многоэтажек, похожих на торчащие из земли огромные скелеты доисторических чудовищ.
Поднявшись с постели, Андрей Берсенев подошел к DVD-проигрывателю. Легкое нажатие указательного пальца - и в комнате, освещенной серым утренним светом, зазвучали первые ноты композиции «Magic Women» Карлоса Сантаны.
I got a black magic woman
got me so blind I can’t see…
Дьякон принялся разминать суставы и мышцы, стараясь не думать о кошмарном сне.
I got a black magic woman
she try’in to make a devil out of me.
Тридцать подтягиваний на перекладине, триста отжиманий от пола, сто быстрых приседаний с грифом штанги на плечах - такая разница взбодрит кого угодно.
