На всех ящиках была трафаретная надпись: «Миномет, 4,2 дюйм, МЗО, Комплект.» – и ниже: «Масса 700 литров»
– Где вы их достали? – спросил я, вспомнив, как полтора года назад мы переделывали один-единственный старинный миномет.
– Эти пришли на прошлой неделе из Форт-Дикс, – ответил Ричард. – Одна из наших ячеек недалеко от Трентона заплатила 10 000$ сержанту из Не, чтобы он украл грузовик и отдал им груз. Потом они возили их сюда по две штуки за раз в пикапе.
Мы получаем оружие из дюжины арсеналов и баз в Нью-Йорке, Нью-Джерси и Пенсильвании. Посмотрите, что мы получили в прошлом месяце, – проговорил он, сбрасывая брезент со сложенных рядом цилиндрических предметов. Я наклонился, чтобы присмотреться к ним. Это были трубки около двух футов в длину и пяти дюймов в диаметре, М*329– реактивный снаряд большой взрывной силы. В одном штабеле было не меньше трехсот снарядов. Ричард продолжал: «Прежде новое оружие нам доставалось с военных баз – по одной штуке – с помощью наших товарищей, которые там работают. Но с недавнего времени мы используем персонал Не – и у нас сразу целый грузовик. Правда, не всегда в нем то, что нужно, зато много. Мы установили несколько ложных форпостов, как это делает Мафия, торгующая нелегальным оружием. Наши люди на базах подсказывают нам, к кому из Не надо обращаться. За деньги те хоть всю базу вывезут. Но какую-то часть им приходится отдавать «братьям до духу», которые стоят на воротах. Нам же так проще. Во-первых, Не продают нам оружие, не очень рискуя попасться. Политическая полиция не так пристально следит за ними, как за Белыми, к тому же у Не уже есть сеть баз, с которых крадут для продажи шины, бензин, продукты из гарнизонных магазинов и все прочее, что необходимо для гражданского населения. Это дает возможность нашим товарищам, которые служат на базах, сконцентрировать свое внимание на главной задаче, то есть привлекать в Организацию новых членов из Белого персонала и укреплять наше влияние в армии».
Остаток дня я провел на складе, все осматривая и мысленно каталогизируя увиденное. Уезжая, я взял с собой пару дюжин образцов различных высокоэффективных взрывчатых веществ, взрывателей и всего прочего, чтобы поэкспериментировать с ними. Следовательно, мне пришлось ехать обратно на поезде. Положение в армии нельзя оценивать однозначно. Около сорока процентов Не в самой армии и примерно столько же в других службах, отчего мораль, дисциплина и эффективность на чудовищно низком уровне. Нам это очень облегчает доступ к оружию и возможность вербовать новых членов Организации, особенно среди офицеров, которым не наплевать на унизительное положение армии. Однако на долгой дистанции это же чревато большой опасностью, потому что рано или поздно наступит день, когда мы займемся армией вплотную. А это чревато кровавой бойней из-за большого числа вооруженных Не. В то время, когда мы будем заниматься чисткой и реорганизацией, страна будет практически беззащитной. Что ж, думаю, так и было задумано.
Моя последняя ночь в Далласе. Я здесь уже две недели и надеялся завтра утром вернуться в Вашингтон, но сегодня пришел приказ лететь в Денвер. Похоже, там мне придется делать то же, что я делал тут, то есть учить. Только что закончил аварийный курс технологии саботажа для восьми здешних активистов, и «аварийным» я назвал его не зря; в первый раз отдыхаю после самого приезда, и даже голова не настолько устала, чтобы я совсем не мог думать. Мы работали каждый день с восьми утра до восьми вечера, делая недолгие перерывы, чтобы поесть. Я научил их практически всему, что знаю сам. Начали мы с того, как самим собирать детонаторы, таймеры, воспламенители и все прочее. Потом перешли к изучению различных характеристик тех механизмов, которые имеются в армии, и доступны нам, и которые можно приспособить для той или иной цели. Все мои ученики сегодня могут с закрытыми глазами разобрать и собрать взрыватель любого типа, и взрыватель замедленного действия тоже.
