Оба представителя ДПШ заверили меня, что ими движет не пустой каприз и что они понимают мои возражения, но обстоятельства диктуют свои условия. В конце концов, мне удалось вытянуть из них, что они получили срочный приказ из Революционного Штаба немедленно отправить на Западное побережье всех активистов, без которых худо-бедно можно обойтись.
Очевидно, в других штабах получили такие же приказы.
Больше они ничего не сказали, однако по волнению, с которым они отказывались отвечать на мои вопросы о калифорнийских планах Организации, я понял, что, скорее всего, акция назначена на следующую неделю. Только одного мне удалось добиться сегодня: Алберта Мейсона, который должен был ехать в Сан-Матео, но без которого успех здешней акции ставился под вопрос, заменили на другого человека. Но и на это потребовалось много сил. Я настаивал на том, чтобы меня поставили в известность, по какому критерию отбираются люди для Калифорнии. Оказалось – естественно, это не имело отношения ко мне – критериев два: практическое знание рукопашного боя и умение пользоваться винтовкой. Следовательно, требовались снайперы и защитники баррикад, а не эксперты-подрывники. Ала и вправду характеризовали как «эксперта» в стрельбе из винтовки, пока он служил, а он три года командовал отрядом в Юго-Восточной Азии.
(Справка для читателя: Тернер имеет в виду так называемую «Вьетнамскую войну», после которой прошло к тому времени лет двадцать, ни которая сыграла очень важную роль в более поздних победах Организации, когда очередь дошла до столкновения с армейскими частями.)
Но он также был моим лучшим учеником. На него одного я тратил время, рассказывая о новейших видах оружия которое мы намеревались получить в результате нападений на здешние арсеналы. Он один, я уверен, сумеет справиться, например, с новыми лазерными дальномерами М-58 и обучить минометчиков, как ими пользоваться. И он также единственный тут, кому я преподал курс базовой электроники, так что только он справится с управляемыми по радио детонаторами, очень важным элементом нашего плана, касающегося вывода из рабочего состояния здешней дорожной сети и поддержания ее в нерабочем состоянии.
Только когда я привел эти аргументы, представители ДПШ пошли на уступку и оставили Ала, Еще полчаса мы обсуждали список других активистов, прежде чем я отыскал того, кого можно послать в Калифорнию вместо Ала, – его отсутствие не повлияет на здешние акции и он удовлетворяет заданным критериям. У меня сложилось впечатление, что запланированное нами не отменяется и все еще рассматривается как очень важное, однако главная часть летнего наступления на Систему будет на Западном побережье. Мы явно удваиваем численность наших вооруженных людей там, учитывая последние перемещения, однако делаем это так, чтобы большинство акций, запланированных в других регионах, тоже были осуществлены, пусть даже меньшими силами.
Итак, у нас всего сорок восемь часов, чтобы одолеть больше тысячи миль, к тому же, никто не знает, сколько нас ждет блокпостов. За мной приедут через два часа, и еще четыре часа у меня есть, чтобы подальше упрятать свои причиндалы в машине на случай осмотра. А пока я, пожалуй, немного подремлю.
Уф! Ну и дела тут творятся! Мы приехали вчера около часа ночи, и я тотчас забыл о поездке. Остальные разъехались по ячейкам, и я временно остаюсь при Лос-Анджелеском Северо-Западном Полевом Штабе в местечке под названием Канога парк, что в двадцати милях; к северо-западу от Лос-Анджелеса. Очевидно, что Организация пустила тут более глубокие корни, чем где бы то ни было еще. В Лос-Анджелесе восемь полевых штабов, значит и подпольщиков примерно 500-700 человек.
Мне еще удалось поспать после приезда, а вот остальные как будто вовсе никогда не спят. Курьеры постоянно появляются и исчезают, совещания сменяют друг друга без перерывов. Только вечером мне посчастливилось ухватить одного человека и хоть как-то прояснить для себя ситуацию.
На утро следующего понедельника, то есть четвертое июля, назначено одновременно более шестисот акций на военных и гражданских объектах. Но так получилось, что одного из наших товарищей арестовали в среду, всего за несколько часов до нашего приезда. Похоже, это была чистой вода случайность.
Его остановили на улице для самой обычной проверки документов, и копы что-то заподозрили.
