Во-вторых, и теперь я в этом уверен, мы слишком оптимистично судили о настроениях американцев. За всеобщее возмущение Ружейными Рейдами, которые нарушают права граждан, мы принимали пассивную неловкость из-за волнений, неизбежных при массовых арестах.
Как только средства массовой информации убедили американцев, что им ничего не грозит, что правительство преследует только нежелающих расставаться с незаконным оружием «расистов, фашистов и другие антисоциальные элементы», общество успокоилось и вернулось к своим телевизорам и страничкам юмора в газетах.
Увидев это, мы были, как никогда, обескуражены. В основу наших планов — на самом деле, и Организации тоже — была заложена твердая уверенность в том, что американцы внутренне против тирании, и когда Система перегнет палку, их будет легко повести на ее свержение. Мы глубоко заблуждались, недооценивая, насколько материализм разъел души наших сограждан и насколько средства массовой информации могут манипулировать их чувствами.
Пока правительство держит на плаву экономику, как бы она ни задыхалась и ни хрипела, народ принимает любой произвол. Несмотря на постоянную инфляцию и постепенное снижение уровня жизни, большинство американцев еще в состоянии набить живот, и мы не должны отворачиваться от того факта, что это для них главное.
Несмотря на разочарование и сомнения, мы все же начали строить планы на будущее. Первым делом было решено не отказываться от программы вербовки новых членов. Более того, мы бросили на нее дополнительные силы и намеренно сделали ее максимально вызывающей. Нашей целью было не только привлечь новых боеспособных членов, но также избавить Организацию от трусов и случайных людей — «болтунов».
Еще мы занялись дисциплиной. Исключали пропустивших два собрания подряд. Исключали не выполнивших задание. Исключали нарушивших запрет болтать об Организации.
Мы решили создать Организацию, которая в следующий раз была бы готова воспользоваться шансом. Нас безжалостно мучил позор из-за нашего провала в 1989 году, нет, нашей неспособности действовать. Возможно, это был самый важный фактор, который закалил нас в стремлении сделать Организацию боеспособной, несмотря ни на какие препятствия.
Помогло еще и то — во всяком случае, мне — что нас в любую минуту могли опять арестовать и бросить за решетку. Даже если бы мне захотелось все бросить и присоединиться к толпе телезрителей и читателей юмористических страничек, я не смог бы. Какие там планы на «нормальное», цивильное будущее, если понятия не имеешь, что Закон Коэна готовит тебе на завтра? (Конституционную гарантию быстрого правосудия, естественно, «переинтерпретировали» в судах, пока она не стала столь же бессмысленной, как конституционная гарантия права покупать и иметь при себе оружие.)
Итак, я и, насколько мне известно, Джордж, Кэтрин, Генри без остатка отдались работе на благо Организации и строили только те планы на будущее, что были с ней связаны. Никакой личной жизни.
Насколько Организация в самом деле «готова», думаю, скоро станет ясно. Пока все хорошо. Наш план, как избежать массовой облавы, подобной той, что была в 1989 году, вроде бы сработал.
В начале прошлого года мы начали внедрять наших новых членов, неизвестных политической полиции, и в полицию, и в различные полуофициальные организации типа Совета Гуманитарных Связей. Это была наша осведомительная сеть, которая информировала нас о планах Системы.
Нас самих удивило, с какой легкостью удалось создать сеть и оперировать ею. С ней нам не грозило вернуться во времена Дж. Эдгара Гувера.
По иронии судьбы получилось так, что Организация долгое время внушала американцам, как опасна расовая интеграция в нашей полиции, и эта самая интеграция обернулась нашим благословением в деле маскировки. Мальчики, получившие «равные возможности», поработали на славу, разрушая ФБР и другие подобные учреждения и сводя на нет их эффективность. Все же нам не стоит быть очень уж самоуверенными или беззаботными.
Бог ты мой! Уже четыре часа. Надо немного поспать!
18 сентября 1991 года.
Последние два дня — сплошная комедия ошибок, а сегодня эта комедия едва не стала трагедией. Когда меня в конце концов разбудили, мы стали все вместе соображать, что делать дальше. Первым делом было решено вооружиться, а потом поискать укрытие получше.
Наша ячейка — четыре человека — примерно полгода назад сняла эту квартиру по подложным документам, чтобы иметь укрытие на случай нужды. (Мы отразили атаку нового закона, требующего от домовладельца ставить в известность полицию о номере социального обеспечения каждого нового жильца, как если бы он или она хотели открыть счет в банке.) Так как мы тут до сих пор не появлялись, то, уверен, политическая полиция не связывает нас с этим адресом.
