Она внимательно осмотрела комнату. Если посадит Яромира в ванну, то раны может залить водой, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Душа в этом мире не было, сейчас бы очень даже пригодился. Взгляд Есении зацепился за жбан.
— Ну точно! — воскликнула она, изрядно напугав мужчину. — Так уж и быть, помогу тебе помыться, — с ехидством добавила она, по-хозяйски закатав рукава рубахи до локтей.
— Ж-женщина, у тебя есть хоть какой-то стыд!? — возмутился Яромир.
— И стыд, и совесть, всё есть. Ты ещё ранен и болен, не забывай. Если пойдёт кровь или упадёшь без чувств, то вина будет на мне, — освободив табурет от ушата, поставила посреди комнаты, практически вплотную к бочке. — Тебе придётся ещё посидеть здесь. Я жду одного человека, он скоро должен подъехать…
И именно в этот момент Есения услышала тихий звон колокольчика приближающейся телеги и звучный голос деда Митяя, зовущий её. Есения поспешила уйти из комнаты, а следом и за пределы дома, не забыв обуться и оставив мужчину наедине с собой.
— Дочка, всё сделал, — Дед Митяй притормозил у ворот и спустился с козлов. — Конюх своего мальчишку пришлёт скоро, плотник придёт перед вечерней.
— Сам придёт? — девушка начала снимать с повозки предназначавшиеся ей мешки, открывая один за одним и не позволяя старику этого делать.
— Да хто ж его знает! — развёл руками дед Митяй. — Всё самое хорошее купил. Только сало без мясца, прости уж грешного.
— Ой да ладно тебе, дед Митяй! — Есения улыбнулась и взяла все мешки в руки, их было ровно четыре. — А одёжка-то где?
— Привёз, привёз, — старик начал ковыряться в мешках, ища последнюю часть заказа.
Девушка кивнула и поспешила с тяжёлыми покупками к складу. Открывать двери пришлось ногами и локтями, дабы не опускать мешки на землю, несмотря на то, что они слегка оттягивали руки. В конце концов уложив их на пол "холодильника", принялась доставать продукты один за другим. Два больших, по меньшей мере в пару килограмм, куска неплохого свиного сала. Девушка уже представила, как пожарит с ним лежавшую с осени картошку, и слюна невольно собралась во рту. Готовить, как и есть, она на самом деле очень любила, пусть и не всегда удавалось уделить время этому удивительному искусству. Сало отправилось в ледяные кубы, как и вся свинина, которой было по меньшей мере почти четыре килограмма. Туда же ещё отправились две из трёх туш домашней курицы, отличавшейся желтоватой кожей. Говядины было немного, едва ли два кило, поэтому она ушла на полки вместе с оставшейся птицей и связкой из по меньшей мере дюжины кровяных колбасок. Любому другому, незнакомому с укладом жизни людей, было странно, что за всё это Есения отдала такое же количество денег, что и за заморские, тяжело перевозимые сладости, купленные накануне. На дворе зима, скот старались в это время не рубить, ведь в это время был Великий пост. Никто его не покупал почти, поэтому мясо и было в прямом смысле слова на вес золота. Так что с такими запасами Есения считалась зажиточной женщиной. После того, как всё необходимое было сделано, она поспешила вернуться к деду Митяю.
— Вот, дочка, — протянул он девушке перевязанный простой верёвкой из крапивы свёрток, — Одёжка для хлопца твоего.
— Благодарю, дед Митяй.
Старик улыбнулся во весь оставшийся десяток зубов и, забравшись на козлы, цокнул языком, хлестнув по боку лошади хлыстом. Животинка тронулась, направляя свои уставшие копыта куда-то в сторону леса, туда, где её дом. Дед Митяй с семьёй жили далековато от деревни, но исправно привозили лучшее молоко местным каждое утро, после первой же дойки. За такое трудолюбие их семейство обожали и старались не обижать, даже на свадьбу самой младшей дочки Митяя вся деревня устроила гуляния и подарила на общие деньги крепкую телегу и сильного коня, что считалось очень дорогим подарком.
Есения проводила взглядом сгорбленную фигуру старика и, стоило ему скрыться из вида, поспешила в дом. Развернув свёрток, она нашла сероватую рубаху, пару штанов да исподнее. Большое льняное полотенце оказалось на самом дне, она повесила его на плечо. Теперь было самое интересное — найти мыло. После уборки, как всегда, хрен что найдёшь, даже если убираешься самостоятельно. Выдвинув несколько ящиков, она не нашла там нужного. На лабораторном столе точно не было, как и на книжных полках. Осталось только… Есения заглянула во внутренний склад в доме. Он был чуть меньше ванной комнаты, туда поместилось лишь два закрытых шкафа в углу да совсем крохотный стол рядом со входом, на котором удачно лежало забытое мыло, а в одном из шкафов девушка нашла разрезанную на ровные кружочки люфу, которую использовали как мочалку, жёсткую и неудобную, но хорошо всё очищающую. Целительница в очередной раз пожурила свою несобранность, но поспешила в ванную комнату.
— Ого… — только и смогла произнести она, увидев, что Яромир сам пересел на табуретку, а, судя по его красному лицу, далось ему это с трудом, и закончил он недавно. — Мог бы и меня подождать…
— Не безногий и безрукий, чтобы не справиться с такой мелочью.