В ответ послышался отвратительный громкий похожий на птичий крик, заставивший испуганно заржать коня и ощетиниться кошку, утробно рычащую на невидимого врага. Есения хотела бы пойти и успокоить коня, но одёрнула себя и поспешила к Яромиру, на ходу ругаясь, едва слышно злобно шепча проклятия в сторону незваной гостьи.
Мужчина буквально дышал жаром, лихорадка настигла его. Есения положила ладонь к нему на лоб, проверяя температуру. Яромир вздрогнул и открыл воспалённые веки, мутным взглядом обведя окружающее пространство и остановившись на девушке.
— Что ты?.. — еле произнёс он, хрипя и изредка прерываясь на кашель.
— У тебя лихорадка, — констатировала факт Есения, откидывая с тела мужчины одеяло и принимаясь разматывать промокшие от пота и крови бинты на животе. — Позже дам тебе лекарства и усыплю, потерпи немного.
— Ащ…. — мужчина поморщился от боли, ведь некоторая часть ткани присохла к коже.
— Потерпи!
— Женщина, у тебя сердце-то есть? — прохрипел он срывающимся голосом.
— Есть, поэтому ты ещё жив.
Она закончила разматывать и внимательно вгляделась в края опухших ран. Чернота, до этого ставшая просто серой, уступила место "здоровому" румянцу. Зараза отступила. Это было хорошим сигналом, смерть сейчас от инфекции мужчине уже не должна грозить, разве что нужно будет проверить чувствительность конечностей и туловища позже, чтобы в случае чего устранить проблему. Она протёрла кожу отваром календулы, присыпала слегка порошком из лепестков того же растения и принялась заматывать всё обратно в новые бинты.
— Жить будешь, удачливый ты засранец, — проворчала Есения достаточно громко, чтобы Яромир её услышал.
В ответ сначала послышался горький тихий смешок, а после едва слышно, прерываясь на кашель, было проговорено:
— Мне с детства говорили, что я в рубашке родился.
Девушка в ответ лишь улыбнулась. Она только единожды, ещё будучи в ученичестве, приняла в этот мир ребёнка в "рубашке", он же амниотический мешок, полный или частично заполненный околоплодными водами. Такое явление крайне редко встречается, чаще всего такие дети погибают, задыхаясь. Но в её случае младенец выжил и закричал, на счастье всех окружающих. Закончив с перевязкой, Есения взяла кружки с заранее приготовленные и уже остывшие отвары, снимающие боль и температуру. Слегка приподняв голову мужчины, она медленно влила одну за другой, следя, чтобы ни капли не пролилось, и он не подавился во внезапном приступе кашля.
— Едва станет легче, скажи. Я тогда усыплю тебя.
— А почему не?..
— Не сейчас? Ты не сможешь мирно спать, а мне нужен твой здоровый, спокойный сон, дарующий выздоровление.
Яромир медленно кивнул в ответ и поудобнее устроился на кровати, явно дожидаясь, когда станет на толику легче. Девушка понимала, что лучше оставить его и, не забыв открыть окно и дверь в ванную комнату для потока свежего воздуха, устроилась с книгой по ядовитым травам за стол. Она давно её получила, но из-за заказов на пенициллин, разработки новых видов антибиотиков и бытовых дел всё откладывала прочтение в дальний ящик. Отозвала магический огонёк, не забыв предварительно зажечь свечу, и принялась за работу, выписывая всё, что нужно в уже толстую от многочисленных листов тетрадь в твёрдой обложке.
Скрипело перо, выводя букву за буквой, изредка чертя линии, вырисовывая найденные интересные ингредиенты. Вопреки тому, что травы называли ядовитыми, в малых дозах они были полезны и применялись в различных зельях и отварах. Есении очень бы хотелось иметь в арсенале всё то, что окружало её в прошлой жизни, особенно порой не хватало анестезии и сильных обезболивающих. Но за неимением всего этого приходилось вертеться как уж на сковородке. А для этого приходилось постоянно учиться. Порой девушка ворчала, мол, уже почти сорок лет учится, а всё как дура, недоучка вечная. Она хорошо училась в школе и институте, но там учила всё же доказательные науки. Вот только в этом мире, полном магии и различных существ, ей первое время было неуютно. Особенно тяжело давалось понимание, что то, что они с коллегами сначала на скорой, а потом в травмпункте часами зашивали, здесь могли вылечить за несколько кропотливых минут с помощью чёртовой магии! Конечно, в обычной жизни это не применялось, людей заставляли ходить перемотанные с шинами или просто накладывали повязки и бинты. Но на войне, где каждый ратный воин на вес золота, это было нормой. Разве что таких, как Есения, с малым запасом своей магии, не брали на поле битвы. Их вообще в гильдии называли не иначе, как травниками, немного пренебрежительно, не принимая их как полноценных целителей. Впрочем, девушке нравилось именно это обращение больше прочих. Для неё было легче и привычнее лечить не магией, а травами, отварами и зельями. За своими мыслями и работой она провела солидное время, за окном уже медленно начало светлеть, пока не послышался голос Яромира.
— Жар отступил… — тихо произнёс он.