Прохладная весенняя ночь опустилась на землю, приведя за собой иссиня-чёрный небосклон, усеянный мелкими белыми сияющими точками — звёздами. Луна стыдливо спряталась, уступая сегодня всё во власть меньших своих братьев. Яромир с удивлением смотрел на простирающийся перед ним ночной пейзаж, угадывая в нём большую поляну рядом с горной рекой, обнаруженной им несколько дней назад.
— Как мы так быстро здесь оказались? Я до этого места с Вороном очень долго добирался, а сейчас мы потратили в… в раз десять меньше времени!
— Когда знаешь лес как свои пять пальцев, невольно научишься находить быстрые пути до тех мест, что тебе нужны. Расстилай здесь, — указала девушка на нужное место.
Мужчина всю дорогу нёс с собой большое плотное цветастое покрывало из неизвестной ему ткани. Он встряхнул его и постарался уложить как можно ровнее. Есения лишь поправила два уголка и, кивнув будто самой себе, сначала аккуратно села, а после и даже легла. Яромир последовал её примеру, улёгшись по правую сторону от неё. Стоило ему посмотреть на небо, как оно тут же заворожило его. Мириады мерцающих звёзд гипнотизировали и притягивали взор надолго. Некоторые скопления напоминали ему что-то, а о каких-то даже слышал от дядьки, пусть тот и не был сведущ в подобном.
— Там Медведица? — указал он на знакомое скопление, напоминающее это большое животное.
— Ага. А рядом три медвежонка, — так же показала на небо девушка. — Вон там, правее и ниже. Видишь?
— Да…
— А вон там, — Есения показала куда-то левее от мужчины. — Созвездие двух зайцев. Видишь?
Яромир увидел смутные очертания, действительно напоминающие двух дерущихся зайцев. Наверное, люди древности действительно когда-то точно также, как и они, лежали на траве и придумывали названия разным созвездиям. Есения регулярно продолжала что-то показывать, находя на небе неизвестные для мужчины тела на небе. Так продолжалось достаточно долго, уже даже стало достаточно холодно лежать, падали звёзды же не особо охотно, а те, что изредка пролетали, были слабо замечены.
— Смотри! — она снова указала на что-то на небе по правую сторону от него. — Вон там Дева!
— Дева? Где? — Яромир пытался понять, куда она указывает, но, наверное, его глаза после столь долгого наблюдения уже почти не отличали отдельные звёзды.
— Да вон там! — Есения взяла его руку и чётко указала на пять точек, похожие, если их соединить, на девочку с длинными волосами.
— Вижу…
Мужчина почувствовал, насколько они близко друг с другом, и как невольно застыла девушка. То, что случилось дальше, не укладывалось позже в голове. Яромир резво развернул под достаточно громкий взвизг девушки от неожиданности, крепко прижал Есению к себе спиной и уткнулся ей в шею носом. Он не видел её лица, но слышал, как она на мгновение перестала дышать, замерев.
— Ты… Ты что творишь?..
Есения пахла для него душистыми травами, костром и почему-то мёдом. Ему хотелось… хотелось до глупого обнимать её всегда так. Молча уткнувшись в шею или носом зарывшись в распущенные волосы. Осознание своих таких странных чувств дошло до него ещё тогда, на Масленичных гуляниях. И знал, видел, что это взаимно. Может, это слишком по-свойски, но ему хотелось, чтобы через года они смотрели друг на друга так же любовно, как тот же кузнец с его женой.
— Давай поженимся, а?
— Не неси чуши… — Есения не злилась, как в прошлый раз, напротив, тон был спокойным и даже грустным.
— Я серьёзно. Поженимся, отремонтируем твой дом или, если хочешь, новый построим. Дети появятся, будут бегать по деревне с другими…
— Помолчи уж… — она развернулась к нему лицом и мягко поцеловала.
Её губы были мягкими и отчего-то солоноватыми. Одна из ладоней Яромира легла на её щеку и почувствовала холодную влагу о слёз.
— Почему ты плачешь? — спросил он еле слышно, разорвав поцелуй. — Я что-то не так сказал?
— Всё так… — Есения коснулась его шеи своими уже порядком замёрзшими ладонями. — Обними меня… Как обнимают все мужчины своих возлюбленных…
Повторять дважды не пришлось. Яромир старался быть нежным. Он трепетно целовал её поддёрнутую ранним весенним загаром кожу, мягко сжимая пышные бёдра. Рваные страстные поцелуи, тяжёлое горячее дыхание и громкие стоны наполнили поляну уж вскоре. Они не стремились скрываться, выплёскивая свои накопившиеся чувства. Она всхлипывала от удовольствия, выкрикивая его имя, а он лишь пытался сдержаться, лишь бы не сделать больно, не испортить столь прекрасный момент. Они слились, и мир словно замер для них двоих. Были лишь они.
Когда всё закончилось, Яромир оправил сначала её одежду, лишь бы не застудила чего важного, а после и свою. И трепетно обнял, будто боясь, что раствориться, исчезнет. Теперь он надеялся, что теперь-то она никуда не денется.
— Смотри… — чуть осипшим голосом произнесла Есения. — Звёзды начали падать…
— А просто попросить черешню не вариант? — недовольно произнёс Яромир, в очередной раз спасая свои глаза от летящих тонких веток.
— Так не интересно! — возразила ему Есения, забираясь всё выше по дереву, чем провоцировала ещё большее опадание веток и хрупкой коры.