11. Прибыв после этого на Крит, я на следующий год иду от имени государства с двумя спутниками к оракулу Аполлона просить избавления от саранчи, ибо неожиданно, без всякой видимой причины на этот остров напало такое ее множество, что были истреблены все плоды в полях. Итак, на многочисленные просьбы и мольбы дается ответ, что с божьей помощью эти животные погибнут и остров вскоре будет изобиловать урожаем плодов. Желая затем отплыть, мы встречаем сопротивление дельфийцев: время для этого неподходящее и опасное. Ликофрон и Иксей[37], которые вместе с нами прибыли к оракулу, пренебрегши предупреждением, сели на корабль, но примерно посредине пути погибли от удара молнии. Между тем, как предсказано было божеством, тем же ударом молнии была обуздана сила зла[38], сброшенного в море, и вся область наполнилась плодами[39].
12. В то же самое время в Дельфы к Аполлону отправляется Неоптолем, уже вступивший в брак с Гермионой, чтобы отблагодарить бога[40] за то, что Александра, виновника убийства его отца, настигло отмщение; дома он оставляет Андромаху с ее сыном Лаодамантом, единственным, уцелевшим из сыновей Гектора[41]. Но после отъезда мужа[42] Гермиона, обуреваемая душевной скорбью и не желая терпеть его сожительства с пленницей, вызывает своего отца Менелая; излившись ему в обильных жалобах на обиды, чинимые ей пленницей, которую предпочел муж, она убеждает его убить сына Гектора. Впрочем, узнав об этом, Андромаха избегает грозящей ей опасности и освобождается с помощью народа, который так сострадал судьбе Андромахи и осыпал бранью Менелая, что едва удалось удержать народ от расправы над этим человеком.
13. Между тем, пришедший Орест узнает о происходящем и побуждает Менелая довести до конца начатое; сам он, горюя о том, что Неоптолем опередил его[43] бракосочетанием с Гермионой, начинает строить козни на случай его появления. Итак, прежде всего посылает в Дельфы самых верных людей из своих сопровождающих подсмотреть за возвращением Неоптолема. Узнав об этом, Менелай, желая избежать подобного преступления[44], уходит в Спарту. Однако посланцы, возвратившись, сообщают, что Неоптолема нет в Дельфах. Побужденный этим, Орест сам отправляется на розыски мужа и на следующий день возвращается, как гласила людская молва, исполнив дело. Через несколько дней разносится молва, что Неоптолем умер, и среди всего народа распространяется мнение, что он погиб, осиленный коварством Ореста. Тут юноша, когда история Пирра раскрывается, взяв с собой обещанную ему раньше в жены Гермиону, удаляется в Микены. Между тем, Пелей с Фетидой, узнав о гибели внука и отправившись на его розыски, узнают, что юноша похоронен в Дельфах. Здесь они, по обычаю, совершают положенный обряд и узнают, что он погиб в тех местах, где, говорят, не видели Ореста. Народ этому плохо верит: до такой степени мнение о коварстве Ореста владело всеми умами. Впрочем, когда Фетида видит, что Гермиона соединилась с Орестом, она отправляет Андромаху, беременную от Неоптолема, к молоссам[45], опасаясь, что Орест и его супруга загубят плод.
14. В то же самое время Улисс, испуганный частыми предзнаменованиями и неблагоприятными сновидениями, собирает отовсюду из своей страны самых опытных людей в толковании снов. Им он рассказывает, что среди прочего часто видится ему, как некий призрак, обличьем средний между человеческим и божественным, необыкновенной красоты, родится неожиданно из того же места, что он сам. Когда Улисс с величайшей страстью желает его обнять и протягивает руки, тот отвечает ему человеческим голосом, что такого рода связь преступна, так как оба они происходят от одной и той же крови; поэтому один из них погибнет старанием другого. Затем, когда он в сильном волнении хочет понять причину этого явления, то видит, что из моря возникает какое-то изображение, которое, в соответствии с полученным приказанием, их разлучает. Все собравшиеся в один голос предсказывают, что этот сон грозит Улиссу гибелью, и добавляют, чтобы он остерегался козней со стороны сына. Так Телемаха, попавшего под подозрение отца, отправляют в поля Кефаллении, приставив к нему самых надежных сторожей[46]. Сверх того, Улисс, уйдя в удаленные и укрытые места, стремится, насколько может, уклониться от власти сновидений.
