Диктис Критский, который разделил военную славу с Идоменеем, написал дневник Троянской войны сначала финикийскими буквами, которые употреблялись в Греции под влиянием Кадма и Агенора. Затем, много веков спустя после того, как он от старости умер в Гносе[1] (тогдашнем местопребывании критского царя), пришедшие туда пастухи случайно натолкнулись среди других развалин его гробницы на шкатулку, искусно запаянную оловом. Решив, что это клад, они тут же ее вскрыли, но на свет появились не золото и никакая другая добыча, а книжицы, написанные на дощечках. Поняв, что надежда их обманула, пастухи отнесли находку к владельцу этих мест Праксиду, который преподнес ее римскому императору Цезарю Нерону, заменив финикийское письмо на греческое, ибо язык был греческим. За это он был обильно одарен Нероном.
Когда же эти книжечки случайно попали нам в руки, охватило нас, жадных до истинной истории, страстное желание изложить то, что было, по-латыни, не столько доверяясь нашему таланту, сколько из желания нарушить бездеятельность души. Итак, в первых пяти книгах, где содержится описание военных действий, мы сохранили ту же нумерацию, а остальное, о возвращении греков, свели в одну книгу и в таком виде тебе посылаем. Ты же, мой Руфин, как положено, будь благосклонен к начатому нами и, читая Диктиса... (
Диктис, родом с Крита, из города Гноса, жил в одно и то же время с Атридами, был опытен в финикийском языке и письме, которое принес в Ахею Кадм. Он был соратником Идоменея, Девкалионова сына, и Мериона, сына Мола, — эти вожди направились с войском против Трои, а ему приказали вести летопись Троянской войны. Итак, события всей войны он изложил на дощечках из липы в девяти книгах финикийским письмом. Вернувшись уже стариком на Крит, он наказал, умирая, чтобы книги его были похоронены вместе с ним. Поэтому, как он и велел, упомянутые липовые дощечки похоронили в его гробнице, положив в свинцовую шкатулку. Однако по прошествии времени, в тринадцатый год правления Нерона, в городе Гносе произошли неоднократные землетрясения, и могила Диктиса раскрылась таким образом, что прохожие могли видеть шкатулку; проходившие мимо пастухи, увидев ее, унесли из гробницы, приняв за клад. Открыв же ее и найдя дощечки, исписанные неведомыми им буквами, тотчас отнесли ее своему хозяину, некоему Евпраксиду[2]. Тот, не понимая, что это за письмо, отдал таблички Рутилию Руфу, тогдашнему консуляру на Крите. Он же переправил их вместе с Евпраксидом к Нерону, полагая, что в них содержится некая тайна. Когда же Нерон их получил и понял, что это финикийское письмо, то вызвал к себе людей, знающих его. Те, придя, все растолковали. Когда Нерон узнал, что это — труд древнего мужа, находившегося под Троей, он приказал перевести на греческий то сочинение, из которого всем стал известен истинный ход Троянской войны. Евпраксида он отпустил к своим, наградив дарами и римским гражданством, а летопись под именем Диктиса взял в греческую библиотеку, — их-то и содержит по порядку нижеследующее изложение.
1. Все цари, которые, родившись от Миноса[1], были правнуками Юпитера и правили Грецией, съехались на Крит, чтобы поделить между собой богатства Атрея. Ведь Атрей[2], потомок Миноса, оставляя свое последнее распоряжение, велел поделить поровну между внуками от своих дочерей сколько было у него золота, серебра, а также скота, за исключением власти над городами и землями. Ею, естественно, владели по его велению Идоменей с Мерионом, первый — сын Девкалиона, другой — Мола. Итак, прибыли Паламед и Эак, сыновья Климены и Навплия, затем Менелай, родившийся от Аэропы и Плисфена (сестрой его была Анаксибия, в то время замужем за Нестором[3]), его старший брат Агамемнон, чтобы со своей стороны принять участие в дележе.
Впрочем, их называли детьми Плисфена не чаще, чем детьми Атрея, по той причине, что Плисфен, царствуя очень недолго и в ранние годы простившись с жизнью, не оставил по себе какой-то памяти, достойной своего имени, Атрей же из жалости к возрасту детей держал их при себе и воспитал не хуже, чем царских. В этом разделе наследства каждый в соответствии со славой своего имени превосходил других великолепием.
2. Узнав об этом событии, к приехавшим стекаются все, кто вел свое происхождение от Европы[4], — она пользуется в том крае величайшим почитанием; всех благосклонно приветствуют и ведут в храм. Здесь в течение нескольких дней их принимают, славя по обычаю предков жертвоприношениями и щедро выставленным великолепным угощением. Цари Греции, хоть и с радостью принимали то, что им предлагалось, все же гораздо больше были поражены величественной красотой этого храма и его ценнейшим убранством; они многократно рассматривали по отдельности все памятники, которые были доставлены сюда из Сидона Феником, отцом Миноса[5], и знатными матронами и служили ему величайшим украшением.
