Небольшое уточнение: поездка планировалась на 12—15 января 1920 года. Ее целью было не только вывезти детей, но и Ольгу Николаевну, мать Верховского.
Наверное, Верховский все-же переоценивал благодарность потомков и, особенно, их отношение к «великим фанатикам», но весьма трезво оценивал, что будущая жизнь должна будет строиться «по-другому». Как не вспомнить в этой связи французского философа Монтеня, который еще 500 лет назад полагал, что не следует ожидать благодарности от посторонних людей, если даже благодарность от собственных детей — вещь неслыханная!
Дочь Сталина, Светлана Аллилуева почти сошлась в своем мнении с Верховским о революции, ее героях и антигероях и об отношении к этому вопросу отдаленных потомков. Она восторженно писала: «Какие это были люди! Какие цельные, полнокровные характеры, столько романтического идеализма унесли с собою в могилу эти ранние рыцари Революции — ее трубадуры, ее жертвы, ее ослепленные сподвижники, ее мученики… А те, кто захотел встать над ней, кто желал ускорить ее ход и увидеть сегодня результаты будущего, кто добивался Добра средствами и методами зла, — чтобы быстрее, быстрее, быстрее крутилось колесо Времени и Прогресса, — достигай ли они этого?»{506}
Разумеется, — в этих свидетельствах современников далеко не все красивая выдумка…
7 февраля 1920 года без суда, тайно, в 5 часов утра на льду Ангары, возле Иркутска был расстрелян адмирал А.В. Колчак. Вряд ли Верховский мог тогда узнать об этом расстреле, но видимо, его сердце что-то почувствовало, и потому именно в этот день, 7 февраля, он посетил церковь и затем отправил письмо сестре в Петроград, в котором отчаяние сочеталось с Верой, Любовью и Надеждой:
