Выпало очень много снега, но стало тепло. Москвичи в приподнятом настроении. Взят Елец обратно. (Правда, об оставлении его не было сказано.) Упорный и, должно быть, верный слух о переходе в наступление нашего западного фронта. Идея, конечно, хороша, так как удар по немцам в момент, когда выдохлось их наступление, следовательно, у них израсходована материальная часть и ослаб дух, наносится в самый подходящий момент. Но, с другой стороны, они, конечно, еще очень сильны, и мы можем свое преимущество израсходовать в атаках, бестолковость которых не исключена. Судя по общим чертам российского генералитета, понятно, что нам даст успех. Это — единственный шанс выиграть войну на самом деле, т.е. получить возможность решать судьбу Европы до англичан, и, следовательно, избавить себя от той зависимости, которая несомненна в случае затяжки войны и победы на Западном фронте, а не на нашем. Но нет ли здесь подчинения военных соображений политическим, т.е. политиканства, в котором погрешил Гитлер, направив свой удар на Москву, а не на юг? В этом случае мы отплатим ему хлебом за лепешку. В случае нашего быстрого успеха последствия необозримы по своему размаху и, вероятно, гибельности. Гражданская война во всей Европе на много лет и с таким разрушением материальной базы, что мы будем отброшены назад — к природе. Японцы бьют американцев и англичан аккуратно и вдумчиво.
В Пушкине, по твердым сведениям, немцев не было и нет. Радио не будет: радиостол заявил, что у него нет технической возможности для этого, 15-ти м. провода и теса, на который должен идти провод на роликах!.. Машину мою, должно быть, украл тот студент — военный шофер, который мне покровительствовал. Он явно путается в своих рассказах. Бывший у меня комбат сказал, что полк даст мне другую, если не найдет эту. Вряд ли это произойдет, но шофер может сильно поплатиться. Комбат думает, что он ее на что-то обменял!..
12 <декабря>
Газеты полны статьями об отступлении немцев на Западном фронте. Они, очевидно, отступают на всем фронте. Трудно думать, что они разбиты в бою. Очевидно, они отходят на какой-то оборонительный рубеж. Возможно, что это маневр: вытянуть нас вперед, а затем ударить и смять. Однако, судя по статьям, отступление их идет тяжело, с большими потерями, так что контрудар их вряд ли возможен. Но при любых условиях отход немцев и отказ Гитлера (в его речи) от идеи кончить с нами до зимы в такой степени для немцев тяжел, что трудно сказать, к чему все это приведет. А если мы действительно сумеем развить наступление, то последствия трудно учесть. Итак, мои предсказания близки к осуществлению, и крах Гитлера приобрел очертания реальности.
Сейчас были тревоги. Стрельба была небольшая.
Очередное письмо от Веры Дмитриевны с призывом уехать из Москвы. Она пишет, что Ушаковы в Ташкенте жили в общежитии и обед варили на костре во дворе.
Получил неожиданно жалование из ИФЛИ за полтора месяца. Теперь они уезжают в Ашхабад. Говорят, что эвакуированные заводы, если они отъехали недалеко, возвращают обратно. Под Пушкино все же что-то было, хотя оно и цело.
13 <декабря>
Сообщение о поражении немцев под Москвой доходило до меня сегодня постепенно: по слухам, по пересказам радио и газет; и наконец пришла “Правда”. Их неуспех очень значителен. Они потеряли много пространства, разбито 11 танковых дивизий, 4 мотопехотных, 10 пехотных; но, главное, это поражение должно надломить дух немецкого солдата и, вероятно, непоправимо. “Белотелая победа, исцарапанная в кровь” становится ощутимой. И, возможно, сила немецкого стремления была такова, что, встретив сопротивление и не преодолев его, она должна обратиться против самих же немцев. Не исключаю возможности быстрой развязки. В этом случае венец Третьего Рима становится реальностью и Георгий Димитров может начать стряхивать… <неразб.> со своих парадных костюмов. Ситуация будет исключительно благоприятной. Советский Союз освобождает Европу от угнетения, опираясь на подъем национальных чувств и на отсутствие армий у освобожденных народов. Руки Америки и Англии связаны Японией. Польская армия марширует обратно в концлагерь, и ныне и присно и во веки веков славится партия большевиков…
Теперь для меня окончательно ясно, что дело Гитлера проиграно бесповоротно. Интересно, что его интернациональная — по существу — идея объединения мира разбита отсталой — по существу — национальной идеей. Возможность действительно последней войны разбита перспективой целого ряда войн: национальных и гражданских, аристократическая власть властью охлократической. Его вина в том, что он для объективно прогрессивного дела нашел субъективно примитивные и отталкивающие методы и формулировки, и — кроме того — дважды ошибался в расчете силы удара: он мог разбить нас в июне, если бы нанес удар большими силами, он мог взять Москву и решить исход войны в октябре, если бы бросил лишние силы, которые развернулись лишь в ноябре. Кроме того, загадочна роль Японии.
