Шел он быстрым шагом, не глядя по сторонам. И, словно желая его отвлечь, улица очень скоро преподнесла ему сюрприз. Сворачивая на улицу Сальгеро, он встретил Антонию и ее жениха – но то был уже не племянник Больоло, а Фабер.
– Вы меня не поздравляете? – со слюнявой ухмылкой спросил старик своим повизгивающим голосом.
– Поздравляю обоих, – не останавливаясь, бросил Видаль и сказал себе, что вопрос, считать ли такой союз постыдным или же нет, нисколько его не волнует.
Он уже подходил к дому Нелиды, как вдруг несколько мальчишек, прыгавших на одной ноге по тротуару, преградили ему дорогу.
– Не уходите, сеньор, – обратились они к нему.
– Мы играем в военных корреспондентов. Мы просим сообщить ваше мнение о заключенном мире.
– А почему вы скачете на одной ноге?
– Мы раненые. Вы нам скажете ваше мнение?
– Сейчас мне некогда.
– Можно вас подождать?
– Ждите.
Он толкнул железную калитку, прошел по садику, вошел в дом, быстро поднялся по лестницам. Увидев его, Нелида кинулась его обнимать.
– Наконец-то! – воскликнула она и расплакалась.
– Почему ты не приходил? Из-за того, что случилось? Какое несчастье, дорогой мой! Я тебе была не нужна? А я, когда мне грустно, хочу, чтобы ты был рядом. Ты очень страдал? Ты меня не любишь? Я тебя люблю, знаешь? Люблю, люблю…
Казалось, Нелида никогда не умолкнет – восклицания, протесты, стоны, вопросы сыпались безостановочно, пока Видаль твердой рукой не втолкнул ее внутрь, в спальню, и не уложил на кровать.
– Дверь открыта, – пробормотала Нелида.
– Потом закроем, – ответил Видаль.
– Пойду закрою дверь, – объявила Нелида. – А ну, угадай, о чем я думаю! Я бы очень хотела, чтобы нас видели. Пусть знают, как ты меня любишь.
– Я голоден, – сказал Видаль.
– Ты обнимал меня так, будто хотел съесть. Пойду приготовлю ужин. А ты покамест вздремни.
Последнюю фразу Видаль, вероятно, не слышал – он сразу же уснул. И, как бывает в сказках, по пробуждении его ждало пиршество: накрытый скатертью стол с салфетками, два блюда, десерт, красное вино.
– Тебя не узнать! – воскликнула Нелида.
– А что такое?
– Не знаю, но сегодня у тебя такой бодрый вид, просто чудо.
– Тебе не нравится?
– Напротив. Мне кажется, как будто ты впервые со мной весь, целиком. Теперь у меня такое чувство, что я могу на тебя положиться. – Едва произнеся это, Нелида встревожилась: – Ты же останешься, правда?
– Нет, – ответил Видаль. – Пока у меня есть дела.
– А сегодня вечером вернешься?
– Если смогу, вернусь.
Он поцеловал ее.
– Возьми пончо, – сказала Нелида. – Похолодало.
Вместо мальчишек он, выходя, увидел группу парней, построившихся в два ряда – один вдоль домов, второй по обочине тротуара. Когда он шел между ними, один из парней стал напевать:
– Предупреждаю вас, все это уже закончилось, – сказал Видаль, не останавливаясь.
В кафе на площади Лас-Эрас друзья встретили его шумными приветствиями.
– Вместо Нестора теперь Эладио, – сообщил Данте.
Сам Джими согласился, что в этот вечер Видаль играл хорошо. Что до остальных, то Джими, как всегда, отличался смекалкой. Рей – жадностью к оливкам и арахису, Аревало – иронией, Данте – медлительностью и глухотой. Таким образом, все было в порядке, и когда Эладио сказал, что очень приятно находиться в таком обществе, он выразил общее мнение. И все же, поскольку команда Видаля выигрывала все партии, проигрывавшие не преминули посетовать на то, что некоторым очень уж везет. Играли допоздна. Потом Рей спросил:
– Ты куда идешь, Исидро?
– Не знаю, – ответил Видаль и решительно направился в темноту – он хотел побыть один.
