Шел он быстрым шагом, не глядя по сторонам. И, словно желая его отвлечь, улица очень скоро преподнесла ему сюрприз. Сворачивая на улицу Сальгеро, он встретил Антонию и ее жениха — но то был уже не племянник Больоло, а Фабер.
— Вы меня не поздравляете? — со слюнявой ухмылкой спросил старик своим повизгивающим голосом.
— Поздравляю обоих, — не останавливаясь, бросил Видаль и сказал себе, что вопрос, считать ли такой союз постыдным или же нет, нисколько его не волнует.
Он уже подходил к дому Нелиды, как вдруг несколько мальчишек, прыгавших на одной ноге по тротуару, преградили ему дорогу.
— Не уходите, сеньор, — обратились они к нему.
— Мы играем в военных корреспондентов. Мы просим сообщить ваше мнение о заключенном мире.
— А почему вы скачете на одной ноге?
— Мы раненые. Вы нам скажете ваше мнение?
— Сейчас мне некогда.
— Можно вас подождать?
— Ждите.
Он толкнул железную калитку, прошел по садику, вошел в дом, быстро поднялся по лестницам. Увидев его, Нелида кинулась его обнимать.
— Наконец-то! — воскликнула она и расплакалась.
— Почему ты не приходил? Из-за того, что случилось? Какое несчастье, дорогой мой! Я тебе была не нужна? А я, когда мне грустно, хочу, чтобы ты был рядом. Ты очень страдал? Ты меня не любишь? Я тебя люблю, знаешь? Люблю, люблю…
Казалось, Нелида никогда не умолкнет — восклицания, протесты, стоны, вопросы сыпались безостановочно, пока Видаль твердой рукой не втолкнул ее внутрь, в спальню, и не уложил на кровать.
— Дверь открыта, — пробормотала Нелида.
— Потом закроем, — ответил Видаль.
— Пойду закрою дверь, — объявила Нелида. — А ну, угадай, о чем я думаю! Я бы очень хотела, чтобы нас видели. Пусть знают, как ты меня любишь.
— Я голоден, — сказал Видаль.
— Ты обнимал меня так, будто хотел съесть. Пойду приготовлю ужин. А ты покамест вздремни.
Последнюю фразу Видаль, вероятно, не слышал — он сразу же уснул. И, как бывает в сказках, по пробуждении его ждало пиршество: накрытый скатертью стол с салфетками, два блюда, десерт, красное вино.
— Тебя не узнать! — воскликнула Нелида.
— А что такое?
— Не знаю, но сегодня у тебя такой бодрый вид, просто чудо.
— Тебе не нравится?
— Напротив. Мне кажется, как будто ты впервые со мной весь, целиком. Теперь у меня такое чувство, что я могу на тебя положиться. — Едва произнеся это, Нелида встревожилась: — Ты же останешься, правда?
— Нет, — ответил Видаль. — Пока у меня есть дела.
— А сегодня вечером вернешься?
— Если смогу, вернусь.
Он поцеловал ее.
— Возьми пончо, — сказала Нелида. — Похолодало.
Вместо мальчишек он, выходя, увидел группу парней, построившихся в два ряда — один вдоль домов, второй по обочине тротуара. Когда он шел между ними, один из парней стал напевать:
— Предупреждаю вас, все это уже закончилось, — сказал Видаль, не останавливаясь.
В кафе на площади Лас-Эрас друзья встретили его шумными приветствиями.
— Вместо Нестора теперь Эладио, — сообщил Данте.
Сам Джими согласился, что в этот вечер Видаль играл хорошо. Что до остальных, то Джими, как всегда, отличался смекалкой. Рей — жадностью к оливкам и арахису, Аревало — иронией, Данте — медлительностью и глухотой. Таким образом, все было в порядке, и когда Эладио сказал, что очень приятно находиться в таком обществе, он выразил общее мнение. И все же, поскольку команда Видаля выигрывала все партии, проигрывавшие не преминули посетовать на то, что некоторым очень уж везет. Играли допоздна. Потом Рей спросил:
— Ты куда идешь, Исидро?
— Не знаю, — ответил Видаль и решительно направился в темноту — он хотел побыть один.
