Телевидение стало новой религией. Попасть в телевизор считается вершиной жизненного успеха. А застрять там надолго – значит превратиться в живое божество. Телезависимость приняла планетарные масштабы, ею страдает большинство людей на Земле. Отныне у нас новый Бог. Имя ему – Шоу-бизнес!Саймон Питерс – заштатная телезвездочка, когда-то он мелькнул в качестве ведущего одного шоу и с тех пор мечтает, как бы вернуться в телевизор. Но его почему-то не зовут, и он пробивается гастролями по провинции в составе пантомимы. И однажды о нем вспоминают! Однако Саймон попадает не в сияющий телерай, а в самое настоящее чистилище, где он – не всеми признанная звезда, а никому не ведомый персонаж. Но, несмотря на всю свою незадачливость, простак Саймон свято верит: он будет звездой!«Дневник заштатной звезды» – это пощечина всем тем, кто болен славой или мечтами о ней. Это чрезвычайно смешная и экстравагантная история о похождениях простака, рвущегося в телевизор. А вам туда не хочется?
Человека всегда волновала слава;
и чем больше он ее получает,
тем сильнее боится ее потерять.
Слава, я буду жить вечно, и я научусь,
как взлетать… высоко!
Будь моя карьера лошадью, ее уже пристрелили бы.
Знаю-знаю, по традиции первый день нового года – время оптимистических надежд, позитивного настроя и уверенности в будущем, но как раз сейчас я на это не способен. В основном по следующим причинам:
а) у меня жуткий отходняк после вчерашней вечеринки;
б) я играю в пантомиме;
в) пантомима в Гримсби.
– О нет, не может быть.
– О да, еще как может!
И дело вовсе не в том, что я ненавижу пантомиму, и даже не в том, что терпеть не могу Гримсби. Просто я чувствую, что на данном этапе моей карьеры мне нужно быть не здесь, а совсем в другом месте – где-то, где… ЛУЧШЕ.
Кто-то может подумать, будто я слишком строг к себе: в конце концов, в прошлом году у меня была своя программа на сетевом ТВ, причем в прайм-тайм. Термин «прайм-тайм» я использую для краткости: нынешнее руководство ТВ называет это
Цитата: «Мы не уверены, что Саймон Питерс достаточно крут, чтобы занять место Дейла».
Так они и сказали. Без шуток.
В общем, на данный момент я вроде как болтаюсь в телечистилище: формально никто не выгоняет, но и назад тоже не берут. Поэтому-то я в пантомиме…
…В Гримсби…
Вот блин.
Должен признать, вчера я был не в лучшей форме, но что вы хотите, когда к похмелью и разочарованию в карьере подмешивают две сотни детишек, орущих во всю глотку и швыряющих в тебя обсосанными леденцами. Боже, депресняк такой, что начинаю брюзжать точь-в-точь как мой отец.
Я уже упоминал, что играю в пантомиме?
В программке я четвертый сверху (хотя должен быть вторым). Я в труппе с Мими Лоусон (да-да,
«Театр:
Возможно, где-то так оно и есть. Но только не в Гримсби.
Говорят, когда его открывали в конце прошлого года, местная газета объявила конкурс на лучшее название «нашего нового театра в центре Гримсби». Угадайте, какое название победило? Вы ведь догадались раньше меня, не так ли? Да, точно, – «Театр Гримсби». Конгениально. И полностью соответствует надписи на упаковке. Это театр в Гримсби – так давайте же назовем его «Театр Гримсби». Настолько незатейливо, что даже красиво. В отличие от самого заведения – настоящей дыры.
Я играю Простака Саймона (продюсер почему-то решил, что это смешно) в «Белоснежке и семи поддатых гномах». На самом деле название другое, просто карлики, которые играют гномов, всегда как будто поддатые. Они только и делают, что задирают друг друга, заигрывают с танцовщицами и трясут своими фуфелями, причем нередко все разом. Наверное, стоит уточнить, что члены у них абсолютно нормального размера, а нормального размера член на карликовом тельце – зрелище, доложу я вам, впечатляющее. И не то чтобы я их разглядывал, – разумеется, нет, – просто слышал кое от кого из подтанцовки.
Кое-кого зовут Джейсон.
