Сегодня мое любимое платье отказалось застегиваться и послало меня на весы. Высокомерное устройство показало мне такую цифру, что от шока я на месте скинула граммов 500. Придя в сознание, мысленно дала себе установку: не есть жирного, мучного и сладкого. Встречу с диетой по традиции я назначила на понедельник. И тут началось – жизнь забурлила! Подруга, которая 4 года ничего не пекла, вдруг нашла время испечь свой фирменный пирог. Друг до 40 лет ходил в холостяках и именно сейчас решил жениться и отметить это событие в моем любимом ресторане. Приятели два года делали ремонт и объявили нам о новоселье. Подружка не любила отмечать свой день рождения и вдруг пересмотрела свой взгляд на жизнь и пригласила в грузинский ресторан. «Да что же это такое! – жуя конфету, возмущалась я. – Все и всё против меня». Но буду честной, не могу сказать, что меня долго мучили вопросы «Что делать?» и «Кто виноват?». Встречу с диетой я перенесла на следующий понедельник.
P. S. Пока писала этот пост, позвонил Гарик и сказал, что его мама приезжает через 7 дней и привезет много вкусностей из Еревана. «Да что же это такое? – жуя вторую конфету, думала я. – Все, даю слово: через месяц точно сяду на диету. Ну, 100 процентов! Ну, я же не тряпка! Я сильный человек! Сказала – сделала! Точно-точно сяду. В понедельник».
Детская площадка – это планета, яркая, интересная и непредсказуемая. Коренные жители этой планеты – маленькие, большие личности, все они единственные, неповторимые и самые лучшие. И если ты там вдруг увидел кого-нибудь не самого-самого, значит, этот субъект не твоих рук дело, и он в любой момент может стать объектом для использования таких выражений, как «Кто тебя воспитывал?», «И куда родители смотрят?», «Вот дети пошли!». Последствия таких природных явлений, как цунами, снежная лавина, извержение вулкана, гроза, меркнут по сравнению с последствиями после правого хука Ванечке от Сашеньки, подножки Танечке от Сенечки, пропажи Сониного совка, разборок на качелях и установления своего авторитета в песочнице.
«Ваш сын постоянно дергает мою дочку за косу, поговорите с ним», – попросила меня мама Маши. Машеньку я знала хорошо – как же не знать первую любовь 6-летнего сына? Я позвала Даниэля.
– Дорогой мой, так делать нельзя.
– Мама, но это так весело!
– Нет, это не весело!
– Мама, поверь мне, это очень весело, пойдем попробуешь!
– Даниэль, – продолжала я, – девочек надо защищать и оберегать. Лучше пригласи ее домой на чай.
– Хорошо, мама, – обрадовался сын и побежал за Машей.
Я поднялась домой приготовить что-нибудь вкусное. Не прошло и 10 минут, как прибежал Даниэль.
– Ты почему такой грязный?
– Подрался, – ответил сын.
– С кем?
– С Кузей. Он Машу за косичку дергал.
– А где Кузя?
– Побежал за мамой.
Возникшая ситуация развеселила меня.
– Ну, что ж, Даниэль, – с улыбкой сказала я, – кажется, нам хотят показать Кузькину мать. Пойдем, я всегда хотела на нее посмотреть.
Вечером Кузькина мать с сыном и первая любовь Даниэля с мамой пили у нас дома чай с конфетами. Все уже помирились и смеялись, вспоминая прошедший день. Утром я купила в магазине еще пару килограммов конфет. На всякий случай. Уж лучше пусть слипнется, чем аукнется.
– Это Жанна Левина?
– Да.
– Вас беспокоят из НИИ скорой помощи имени Склифосовского. К нам ночью с инфарктом и микроинфарктом поступили Алексей и Ольга Кутузовы. Состояние мужа и жены удовлетворительное. Ольга Андреевна просит вас приехать к ней.
– Выезжаю, – ответила я.
У палаты меня встретил встревоженный доктор.
– Жанна Викторовна, честно говоря, я впервые за свою 40-летнюю деятельность сталкиваюсь с одновременным сердечным приступом у мужа и жены. Больше скажу, за все 207 лет истории нашего НИИ это пе-пе-первый, первый случай, – доктор настолько волновался, что, протирая очки, стер платком диоптрии от —8 до + 1.
– Не волнуйтесь, Марк Альбертович, честно говоря, за пять лет дружбы с четой Кутузовых я в пятый раз приезжаю в больницу навестить их после совместного инфаркта. Поверьте мне, через час они выпишутся из больницы и поедут на Патриаршие. Оля будет пить вино, Леша курить сигары. Ну, или просто они умрут в один день, – улыбнувшись, сказала я.
Если бы кардиолог был психиатром, он предложил бы мне поговорить об этом в его кабинете, а так изумленный профессор, академик РАМН просто открыл мне дверь в палату и предложил зайти тяжело больной подруге к тяжело больной подруге.
