Убеждаю себя, что его здесь и не было. Его не могло здесь быть. Мне по-прежнему кругом мерещится слежка, даже если речь идет о человеке, которого я действительно хочу видеть. Я опять чувствую головокружение. Я знаю, что все это мне показалось: галлюцинации – один из побочных эффектов нового противорвотного препарата; впрочем, он встречается крайне редко. Туман в глазах там тоже упоминается. А также головокружение и учащенное сердцебиение. Видимо, у меня проявились все эффекты сразу. Попрошу мистера Хэйнса подобрать мне еще какой-нибудь препарат. Впрочем, все это мелочи. Все это временно. И поправимо. Я здесь; я жива.
Кладу руку на живот. Девочка топает ножкой по моему мочевому пузырю, словно говоря, что с ней все в порядке, и у меня вырывается что-то среднее между смехом и плачем. Я вспоминаю сказку, которую часто читал мне отец. Сказку о девушке с отрубленными руками. Я думаю о выпавших на ее долю испытаниях. Все, что она потеряла, к ней вернулось; она получила даже больше, чем имела раньше. И руки у нее тоже отросли.
Впрочем, в сказке забыли упомянуть о шрамах, опоясывающих ее запястья. Она носила эти неснимаемые браслеты до конца жизни. И не желала прятать их от чужих глаз. Хотя с годами они и правда немного побледнели.
Клэр Кендал родилась в Америке, а образование получила в Англии, где с тех пор и живет. Она преподает английскую литературу и ведет курс писательского мастерства. Триллер «Дневник жертвы», ее первая книга, был очень хорошо принят читателями и критиками и переведен на двадцать языков мира.
