… 13h.30. Ai changй de linge, ai mis le linge sale dans un petit sac. N'en changerai plus jusqu'а Tachkent. Il est sыr que ce voyage est cauchemaresque: froid, faim, poux, absence d'eau, etc. Mais cela valait la peine - rien que pour voir Mitia. C'est seulement parce que Mitia est en Asie que j'y suis parti. Ce que ce sera bien de le voir. Quelle sera sa premiиre exclamation qui lui viendra aux lиvres? Oh! Je ne me fais pas d'illusions. Il se peut fort bien que Mitia soit tout а fait indigne de mon attachement pour lui, mais il faut bien s'intйresser а quelqu'un, avoir un but quelconque, n'est-ce pas.? Curieux de savoir si j'aurai de nouveau des poux ou si ceux-ci seront partis avec le linge sale… Tout cela, ce voyage, c'est ignoble… Le tout, c'est de ne penser qu'а la joie que j'aurai de revoir Mitia, laissant de cфtй toutes les considйrations d'ordre nйgatif. Et puis le climat joue un rфle йnorme, absolument. J'espиre que l'azur m'en remettra un coup… Ce vieux Mitia. Je voudrais bien savoir au juste, ce que je leur demanderai aux Nasonoff… Evidemment, il faudrait, avant de parler avec la grand-mиre et l'oncle, converser en tкte а tкte avec Mitia… Il se peut que Kotchetkoff m'aide а m'installer chez quelqu'un а Achkhabad, en sorte que ce que je demanderai aux Nasonoff sera allйgй, au moins de la question du logement.
Resteraient la nourriture, le blanchissage… Que ferai-je а Achkhabad?
Etudierai-je ou travaillerai-je (а quoi?) Ou bien les deux ensemble? Le tout c'est de ne pas rester seul, au bout du compte. Mais j'ai l'impression que Kotchetkoff ne me laissera pas tomber. Tout de mкme, c'est un poкte, il a connu et a йtй l'ami de Marina Ivanovna, зa engage, tout cela… Evidemment ce ne sera pas une petite affaire que de trouver un pied-а terre а Tachkent… Mais Tachkent est encore loin. D'aprиs mes calculs - 2 semaines de voyage nous sйparent de la capitale de l'Ouzbekistan. Pour le moment faisons route vers les ports de Syzran et Kouпbychev sur la Volga. Avec nous, dans le wagon sont deux familles de militaires blessйs et bruyants, qui vont а Samarkand. Des bavards, pas mauvais types, au fond. 13-й день пути. В переполненном вагоне, несмотря на печь, которая топится в конце коридора, очень холодно. Мы снова стоим среди поля. Сегодня особенно холодно, минус 20-25. Даже писать трудно, пальцы застыли. Какая все же противная погода. Кочетковы собираются стряпать в печи. Александр Сергеевич лежит на средней койке, его сломил приступ болей в печени. Что очень и даже очень неприятно, это то, что в окне, около которого я полулежу почти весь день и ночь, или, вернее, во второй раме этого окна не хватает стекла, так что от первой рамы, замерзшей изнутри и покрытой льдом, мне все время в лицо дует так, что я опасаюсь будущих ревматизмов. Думается мне, что мы будем ехать еще две недели и приедем в Ташкент числа 26-27. Все еще сидим без хлеба. Не везет на остановках.
Да, можно сказать, как во французской поговорке, "путь длинен, как день без хлеба", даже как уже несколько дней без хлеба. А вши так и жрут меня. Никакой возможности вымыться. Может, переменить белье? Но куда девать грязное белье?
Если я положу грязное в чемодан, вши разведутся повсюду. Хорошенькое положение, нечего сказать. А выбросить грязное белье в окно, это уж такая расточительность…
Кончил читать "Богатые кварталы". Действительно великая книга!…
…
…. 13.30. Переменил белье, положил грязное в маленькую сумку. Больше до Ташкента менять не буду. Ясно, что эта дорога кошмарная, холод, голод, вши, отсутствие воды и т.д. Но это стоило - хотя бы ради того, чтобы повидать Митю. Ведь только потому, что Митя в Азии, я и поехал. Как будет хорошо его повидать! Какое первое восклицание придет ему на уста? О! Да я не строю себе иллюзий. Очень возможно, что Митя совсем недостоин моей к нему привязанности… Но надо же кем-то интересоваться, иметь какую-нибудь цель, не правда ли? Интересно бы знать, будут ли у меня еще вши или эти уже исчезли, вместе с грязным бельем. Все это путешествие совершенно омерзительно…
Главное - думать о Мите и о радости встречи с ним и отметать в сторону все отрицательные соображения. Да и климат играет огромную роль, абсолютно! Я надеюсь, что от лазури я воспряну. Быть может, все, в конце концов, хорошо устроится? Ах, старик Митя. Я бы все же очень хотел знать, что точно я буду просить у Насоновых. Конечно, надо бы перед тем, как говорить с бабушкой и дядюшкой, сначала с глазу на глаз поговорить с Митей. Возможно, что Кочетков мне и поможет устроиться у кого-нибудь в Ашхабаде. И тогда то, что я бы просил у Насоновых, было бы облегчено: без жилья, оставалось бы только питанье и белье.
Что же я буду делать в Ашхабаде? Учиться или работать (кем?), или и то и другое?
Главное - не остаться одному, в конечном итоге. Но у меня впечатление, что Кочетков меня не бросит. Все же он - поэт, он был знакомым и даже другом Марины Ивановны, все это обязывает. Конечно, будет трудно найти пристанище в Ташкенте.
