Вчера генерал Татарченко сказал: “Через месяц-полтора выяснится направление удара — или немецкое, или наше. А до этого сказать ничего нельзя”. Газеты сегодня сообщают, о воздушных боях над Краснодаром. За два дня мы сбили 60 немецких самолетов... не говорит ли это, что немцы уже начали наступление на Кубани?
Вчера вечером смотрел фильм английский “Победа в пустыне”. Плохо. Наш “Сталинград” не ахти что, но все же лучше. Но, здесь любопытно другое — показ фильма, а главное — благожелательная рецензия в газетах “Правде” и “Известиях” одновременно. Не показывает ли это, что англичане еще что-нибудь предпримут, кроме Туниса? И не потому ли торопятся немцы наступать на Юге, чтобы сорвать выступление англичан?
18. [IV]. Воскресенье.
Утром позвонил К. Федин, поздравивший меня с превосходной статьей о “"Лермонтове" П.Кончаловского”, сегодня напечатанной в “Лит[ературе] и искус[стве]”. Несколько позже позвонил сам
306
Петр Петрович, он прямо назвал статью “гениальной”. Статья, как статья, но я очень рад, что доставил старику удовольствие: слышно было в телефоне, как он плакал. Признаться, и я прослезился, сам не знаю чему.
Сообщение о налетах на Данциг и Кенигсберг, и одновременно передовая в “Известиях” — быть готовым к воздушной обороне. Говорят, вчера в районе Сокольников били зенитки.
Слухи о возможности сепаратного соглашения — через Погодина. Как-то мало вероятно.— Воздушная война началась вовсю. Англичане и американцы за день сбросили полторы тысячи, т.е. 90.000 пудов бомб на немецкие города и потеряли 70 самолетов.— Внизу ходит слух, что какие-то еврейки отрезали русской девочке голову. Еврейку поймали. Собралось несколько тысяч... антисемитские сплетни, распространяемые врагами.— На ту тему, что рассказывала Н.А., оказывается, идет в Театре Миниатюр пьеса.
Переписал начисто первую главу “Сокр[овищ] А[лександра] М[акедонского]”.
19. [IV]. Понедельник.
Переписал вторую главу “Сокр[овищ] А[лександра] М[акедон-ского]”, перечел вечером — слишком много вложено содержания, надо укоротить, и переписать еще. Ходил беседовал в “Советский писатель” относительно книжки своих очерков — говорят мало. Я предложил дополнить “Вулканом”... Тамара советует вставить рассказ, написанный мною до войны.
Передовая статья в “Правде”, называющая генерала Сикор-ского помощником Гитлера! И, рядом, ниже, поздравление Всеславянского комитета — чехословакам в России.— Положение на Балканах,— как рассказывал вчера В.Гусев,— напряженное. Союзники пишут, что немцы на Москву не пойдут, а разве на Кавказ. Что же немцам, на четвертом году войны сидеть сложа руки и ждать чего-то?
Москва усиленно готовится к ПВХО. Милиционеры надели противогазы.
24. [IV]. Суббота.
Писал роман, статьи для радио, рассказ “Восьмушка”308 в “Гудок”. Дни светлые, теплые. Сегодня — пасхальная ночь. Разрешено ходить по городу,— но сижу дома... Вчера собрались “Сера-
307
пионы” — Федин, Груздев, Зощенко, Никитин, похожий на тайного советника, разорившегося вконец. Зощенко рассказывал, как получил в прошлую войну ордена, передавал историю с женой Кармена, показывал ее фотографию с зачеркнутыми на обороте фразами и свои юношеские во времена Мингрельского полка,— подвыпив, стал говорить нам — “господа!”309 Груздев сидел умильный, что “Серапионы” живы. Федин красовался. Я, как всегда, говорил вещи, которых все пугались — словом — былое воскресло.
В воздухе войны чувствуется напряженье. Наши что-то бормочут об эстонцах — латышах, бомбят северные немецкие города, союзники тоже, видимо, к чему-то готовятся: на Кубани, говорят, идут небывалые воздушные бои,— а на Спасской башне вызолотили ободья и стрелки часов, покрасили Дом Обороны и тротуары, по краям, размалевали белыми полосами. Опять слухи о газовой войне — на улице в соответствующих костюмах табачного цвета упражнялись дегазаторы. Москва чистенькая', просторная, красивая.
И очень хочется к морю.
25.[IV]. Воскресенье.
В первый день Пасхи умер В.И.Немирович-Данченко.
Вышла “Литература и искусство” с ругательной статьей о “Пушкине” — последней постановке Вл[адимира] Ив[ановича].— Напечатаны статьи Федина и Груздева310. Моя, хвалебная статья о “Пушкине” отвергнута редакцией.
Мой рассказ “Восьмушка” в “Гудке” не напечатан.
27.[IV]. Вторник.
Вчера написал две статейки для радио, сегодня — три. Это в первомайский парад.
Вчера приходил Н. Погодин. Злился неизвестно чему, хотя ему бы жить да радоваться
Похоронили Немировича. Над фасадом театра овальный портрет его в виде тех овальных медальонов, которые вставлены у него в кабинете в шкафы, где хранится переписка. Пять красных флагов с крепом,— и все. Ветрено, ветер закрутил флаги на палки. Люди почти прильнули к газетам,— читают ноту полякам. Провожало мало народу.
308
7 мая. Пятница.
