Торбеево озеро, вероятно, только вот-вот освободилось от льда, потому что возле него холодно и сильно пахнет гниющими водяными растениями. Возвращались Параклитской дорогой, в лесу на поляне, залитой весенней водой, увидел я множество голубых пятен и пошел туда, крайне удивленный, полагая, что так голубым преломляются лучи солнца на лягушках. Но не было никакого преломления и светового обмана: лягушки были действительно голубые, маленькие и в великом множестве.
Никогда в жизни не видал голубых лягушек и не видал, чтобы сок у берез выступал на сережках, как от росы или дождя. И это большое счастье, что я все еще открываю каждую весну что-нибудь новое.
Из разговора с Б<острем?> запомнилось:
— Монахи брали себе дело для спасения души, и потом, отдаваясь делу, забывали о душе: делает и забывается, в таком забвении и проходит время и это самозабвение принимается за спасение.
Ничего нет прекрасней ранней ивы в цвету, особенно когда неожиданно завидишь ее где-нибудь среди серого молодого осинника: такое чудесное видение почти зимой многоцветущего дерева, какое-то чудо воскресения земли; когда же подойдешь вплотную и станешь разглядывать, все так и вблизи прекрасно: группа цветов собирается в яичко, желтенькое, как новорожденный цыпленок, душистое, на каждом работает пчела и все деревце, далеко слышно, гудит…
Есть нечто, в чем очень трудно признаться, вот хотя бы признаться мужчине, что он никогда не был с женщиной… или… да мало ли чего! Так вот и охотнику, известному по всей стране своими рассказами про охоту как признаться, что никогда он не бывал на глухарином току. Много раз я пытался и все как-то не выходило ничего, раз даже, помню, убил глухаря, но не слыхал его песни: он летел на ток, и я хватил его на лету.
Фокус: Хвост глухаря внизу (вверху как голубь, внизу — конь) и рыцарь франц. эмиграции (Люд. XVI): монархизм по крови. Родина? это служба династии. Вопрос ему: «Интересно бы знать, в каком живом представлении видите вы теперь династию?» В это время затоковал глухарь и ответ на конец. Мы подскакиваем. Хвост глухаря. И после того ответ: «он жив!»
К рассказу. Колхоз Параклит. Свистки лесопилки. Моя родина — родина глухарей: сплюшка и прочее — сюда.
Железный ремонт.
Fodis{69}.
Этот инструмент для измерения расстояния от предмета, не сходя с места и без метра, устроен так, что смотришь в щелку на предмет и видишь два изображения его, повертываешь кольцо таким образом, чтобы эти два изображения слились в одно, и когда они сливаются — кончено! смотришь на деление и черточка на движущемся круге указывает число метров от себя до предмета.
Я работаю в литературе совершенно так же как Fodis: у меня два круга, один видимый, и другой в себе самом, но видя все вокруг себя, я ничего не нахожу ценного для изображения словом, и точно так же, бродя постоянно где-то в себе, я тоже ничего не могу извлечь оттуда и сказать с уверенностью, что раньше меня никто не говорил об этом, притом еще и много значительней. Но случается, когда я брожу где-то в себе, происходит встреча этого моего личного круга или
Вполне допускаю, что в этом схождении родственных кругов действует какая-нибудь обыкновенная сила вроде родовой жизненной силы, сводящей в одно живое существо два его изображения, — мужское и женское. Вполне допускаю, что поэтическое «родственное внимание» питается, а может быть и паразитирует на чувстве родового влечения. Но это интересно для ученых аналитиков, а не для самого поэта… Я изнутри поэзии не могу увидеть ту силу, как сидя внутри поезда не могу увидеть самого поезда. Так жизненную силу нам тоже не с чем сравнить… (Пути сознания — это пути смерти, отмирая, — человек сознает).
Вчера сватья уехала. В понедельник уезжает Лева в Петину сторону.
N был и опять расстроил меня. В конце концов, эта попытка заглянуть правде в лицо сводится к чувству конца или смерти. Маркс употребляется будто бы для невежд. Через это создаются кадры войны (политграмота создает жизнь в резиновом мешке, война реализует в
А Лева сказал: «Плюнь, папа, на все это, плюнь! живи по-прежнему веселым человеком». И он прав. Спасаться от уловления в резиновый мешок, все равно как в былое время Ник. Мих. зарывал себя в землю{70} (дни и ночи копал) — какой смысл? жизнь так коротка, я довольно пожил, пусть будет, что будет.
