- Немцы накануне начали чего-то двигаться. Стреляли, обрушивались огнем. Мы молчали, засекали. А утром дали жить, вплоть до "катюш". Вообще, сосредоточено всего - я еще не видел столько.
Все было опытно-показательно. Лучшие методы - и наши и немецкие, лучшая техника, образцовое взаимодействие, безукоризненная точность (минута в минуту), лучшие генералы. А было нелегко. Прошли сильные дожди. Все размокло. Я шел с маршем. И, несмотря на дорогу, прибыли в срок. В 7 часов утра уже с воздуха можно было видеть пешеходов (т.е. отступающих), а на земле - пленных. Перешли на ту сторону, заняли много пунктов.
- О чем напишете?
- Об артиллеристах
- Покажите, Вадим, стойкость.
- Не могу. Эта проблема у нас не стоит. Это - у соседей разных.
К слову говоря, часиков в 7-8 вечером я звонил по вертушке Шевелеву. Только начал с ним говорить, он извинился: "подожди, у меня на трубе Западный фронт"..
В трубку было слышно, как он говорил "понятно.. понятно.. ясно.." А затем сказал: "Так вот, Новодранов дает 38, такой-то 36, такой-то 25 и т.д." Было ясно, что речь идет о помощи самолетами. Получалось, что одно только ведомство Шевелева дает для операции около полутораста самолетов. Сейчас ясно, о чем шла речь.
Шпигель написал, показал Поспелову. Утвердил. Рассказал о нашем наступлении - выслушал очень внимательно. Затем я попросил отпустить меня на несколько дней в авиачасти - показать, что такое есть мастерство летчиков.
- Очень хорошо. Только немного позже. Сейчас надо, чтобы вы были здесь. Может быть, надо будет куда-нибудь послать. Может быть, даже в связи с тем, что вы сейчас рассказывали.
У нас в клубе, оказывается, действует бильярд. Сегодня, в разговоре с Кокки, случайно упомянул об этом. Прямо загорелся.
- Во сколько встаешь?
- Обычно в 2-3.
- Поздно! Давай, не поспи, часиков в 12-13 встань и сыграем завтра. Идет?
Я согласился.
8 августа.
5 августа в ЦК было совещание (у зав. отдела печати Пузина) о работе и нуждах военных корреспондентов. Меня не звали. Я поинструктировал своего зава Лазарева.
Сыграл с Кокки на бильярде (одну выиграл, вторую продул, контру тоже).
Позавчера Лазарев попросил меня оформить проект решения ЦК по этому вопросу. Я написал. В основу положил: консультации, допуск в части, уравнивание с командирами, обеспечение питания и обмундирования, пенсионное обеспечение семьи в случае гибели, освобождение от военного налога.
Приехал с Калининского фронта Хват. Худой, как жердь. Был месяцев 8 в Ташкенте, потом написал несколько писем с предложением услуг: Громову, А.С.Яковлеву, Е.К. Федорову, Н.Н. Кружкову. Любопытна их судьба (писем).
Громов немедленно прислал телеграмму: "Ты необходим для важной работы. Немедленно выезжай часть".
Левка вылетел и стал работать у него (с 20 июля) в оперативном отделе штаба ВВС Калининского фронта.
Яковлев письмо получил и тут же забыл о нем - Левка вчера ему звонил, и разговор был весьма и весьма прохладный. Вот зазнался!
Женя Федоров узнал то, что просил Хват, но все не собрался ответить.
Колька Кружков прислал ему литер и приглашение работать в редакции фронтовой газеты СЗФ "За родину", которую он редактирует.
Сегодня утром перед сном сидели мы - Хват, Гершберг и я - и вспоминали последнюю газетную сенсацию перед войной - раскопки гробницы Тимура, на которых Левка был спецкором ТАСС. Ну и баталия была!
В сводке появился Кропоткин. Ух! Вот и еще одно место, где бывал, занято врагом.
Приехал с Воронежского фронта Цветов. Немцы заняли почти 3/4 города. Вывезти мы почти ничего не успели. Зарылись гады в землю по уши, вышибить их невероятно трудно. На третий день занятия рубежей немцы уже начали укреплять их стальными конструкциями, бетоном.
Лишь в одном месте мы их основательно жмем: около Коротояка. Там нам удалось не только переправиться, но и крепко давануть, забрать несколько пунктов.
Был Левитский с Северо-западного фронта. Рассказывает, что 16-ая армия по-прежнему сидит на своем месте, сохраняя плацдарм. Питают немцы ее по коридору шириной в 7-8 км.
8 августа.
Сенька Гершберг рассказал очень интересную историю. Месяца полтора назад вызвал его Ярославский и сказал, что ему предстоит сделать доклад об экономических мероприятиях советской власти за время войны. Доклад - на сессии лекторов ЦК. Сенька опупел, начал отказываться, предложил кандидатуры Леонтьева - члена редколлегии, члена-корреспондента АН, Косяченко - зам. пред. Госплана. Ярославский отрезал: "Это решение ЦК. Я назвал Вашу фамилию Щербакову, он сказал: "Хорошо, попробуем".
Деваться некуда. Сенька начал готовиться, написал доклад 40 стр., никогда раньше не делал этого. В назначенное время собрали сессию, кроме лекторов были вызваны секретари обкомов по пропаганде и секретари обкомов просто - из ближайших районов (до Урала). было ряд докладов, в т.ч. Ярославского - о текущем моменте, Минца - о партизанской войне, Митина моральный фактор, полковника Толченова - военный обзор и др.
