- Я думаю, надо оставить Саянова. Если хватит у него внутренней решимости, если хватит смелости. Пусть подумает. (Саянов сидел и плакал).
Ленинградцы, в числе других, предложили Капицу. Сталин сказал:
- Не слыхал такой фамилии. Не знаю. Вероятно, такого выбрали, чтобы и вам удобно было, и другие не боялись.
Потом Сталин говорил:
- Редакция - не почтовый ящик, что прислали, то и напечатали. Материал надо организовать. Учись - уважать будут.
Вишневский был введен в комиссию по выработке резолюции. Его вызвал Жданов, огласил документ и сказал:
- Вы чувствуете боль и обиду ЦК на наш Ленинград? Все ли в резолюции сказано до конца, какие есть вопросы, поправки?
И, обращаясь к ленинградцам, сказал:
- Сидите в обороне, - а переходить надо в наступление!
Потом он опять говорил Вишневскому:
- У нас вековой фонд литературы, демократических традиций. Белинский, Чернышевский.. Вспомните, как в этом самом Ленинграде, в рубашке, запачканной его кровью, он, умирающий, сидел и гневно писал. Вот - пример для всех нас. Единственный критерий - литература для народа. Нужно создать теорию советской литературы. Мы с вами, Вишневский, пережили три революции в Ленинграде, выстрадали революцию, а теперь какие-то отщепенцы ревизуют, уводят в сторону. Это - реакционная муть! Тянуть назад?! Это быть не может!
4 сентября.
Надо записать еще несколько вещей, происшедших за последнее время.
16 августа я готовился к передовой ко Дню Авиации. Позвонил главному маршалу авиации Голованову.
- Мне передовую писать. По старой памяти - к вам.
- А, здравствуйте, пропавшая душа. Рад вас слышать. Что ж - охотно. Наша точка зрения изложена в статье Скрипко в "Красной Звезде". Читали? Дня два-три назад. Мы ее всем Советом обсуждали. Кроме того там будет моя статья о типе современного летчика - тоже изложение нашей коллективной точки зрения. Я пытался там суммировать опыт войны и требования к будущему. Что мы сейчас имеем в авиации на земном шаре? Реактивные самолеты, огромные скорости, полеты в герметичной кабине, на большие высоты, на большие дальности, использование всяких энергий. Надо сказать прозрачным языком (как вы умеете, не мне учить), что и у нас есть кое-что, что наши конструкторы тоже хлеб даром не едят, люди сидят и над чем-то работают. Идет очень серьезная и огромная работа. Надо об этом обязательно сказать, сказать умно, так проехаться, ни два - ни полтора, а то народ (союзники) распоясался, пусть почешут затылки. Да и наш народ очень интересуется. О летчике надо сказать. О его культуре. Готовность к технике завтрашнего дня. Да, с большим загадом.
- А где Молодчий?
- На месте. Все так же хорош. Но, знаете, есть у меня летчик, я просто влюблен в него. Это штурман Сенько, дважды Герой. Ну и парень! Летает с 1943 года, а у него 420 боевых вылетов. Вот это орех! И прирожденный летчик. Он далеко пойдет, я за ним внимательно слежу. Заходите обязательно. Адрес старый.
Позвонил с тем же вопросом Яковлеву.
- Слишком много пишется в последнее время в наших газетах о летчиках и забывают о технике. А ведь современная война - война моторов. Ну причем сегодня традиции Нестерова? Как бы ни были доблестны люди - на плохих самолетах войну не выиграешь. А мы выиграли. Наша техника была лучшей в мире. Поэтому сейчас все наши надежды на то, что наша наука, техника, конструкторы - которые не подвели страну в годы войны, - дадут и теперь сильнейшую в мире авиацию. А все данные для этого у нас есть. Есть внимание правительства. Есть русская авиационная наука, которая всегда, начиная со времен Жуковского, шла впереди мировой науки. Надо сказать, что тот разворот науки и научных исследований, о котором говорил т.Сталин в речи у избирателей, не прошел мимо авиации, и даже в первую очередь отозвался на работе деятелей авиации. Сейчас во всем мире идет гонка вооружений в реактивной авиации. Стараются повысить скорость. Не отстают и наши. Если молчим - не значит, что у нас нет. Страна ждет и вправе ожидать от конструкторов, что они окажутся в первых рядах, как было и во время войны. О человеке. Сейчас появилась сложнейшая техника. Поэтому и летчик должен быть другим. Сейчас мало крутить баранку, ручку туда, ручку сюда. Летчик должен быть знающим, грамотным. Иначе он станет жертвой природы. Скорости приближаются к скорости звука, это коренным образом меняет все наши представления об аэродинамике.
- Ты не знаешь, будут показывать реактивные самолеты? - спросил он.
- Будут, - ответил я.
- Ага! Мне недавно звонил Хозяин. Сказал, что есть намерение показать реактивную технику, и спрашивал мое мнение - не завалимся ли? Я сказал, что пролетят хорошо. Он ответил, что хотел знать мое мнение.
- А твой будет? - спросил я.
- Будет.
В день авиации их показали. Правда, диктор молчал, зато говорили за себя самолеты. Впечатление от них я написал в отчете. Автор дикторского текста Василий Ардамацкий рассказывал мне, что вначале, в утвержденном тексте, он о них даже не знал.
20 сентября.
