всенощную. Деревья молятся, как люди, простирая все свои веточки к небу. Птицы как певчие на клиросе. Кукушка похожа на дьякона и есть священник невидимый, но все знают, что он есть и ждут его великого выхода.
И вот не знаю, отсюда вышло наше богослужение, из природы, или оно от нас сюда пришло и сейчас сюда приходит через меня и таинственно-скрытый священник природы - это я сам? Отвечаю на это: - Нет! Это не я начинаю и управляю мистерией вечерней зари, чувствую, что я сам подчинен.
Солнце еще не село, месяц показался на небе. И когда село солнце, то месяц стал разгораться, и вокруг все стало сыреть и холоднеть. Раньше времени умолкла кукушка и все птицы. Время от времени как спросонья крикнет кто-нибудь и смолкнет. Солнце село в синюю плотную тучу.
Девственная природа тем радость, что в ней себя ребенком чувствуешь и так по-ребячески понимаешь, что все вокруг живет без хозяина, и сам это все получаешь даром, как родительский сад.
Впервые понял, что содержится в слове милость и почему русский народ взлелеял царя милостивого, почему «милостивый государь», почему и «милость Божья» и все такое. Милость - это внимание к личности, к частности, к случаю, это есть то самое, что я называю родственным вниманием.
Противоположное начало этой милости есть немилость («в немилость впал», т. е. исчез, как действующая личность), то же и «закон», приказ, казнь - словом, все, что относится ко всем, но не к каждому. От Бога, равно как и от злой силы, может исходить торжество общего начала и казнь личности, но в верованиях русского народа если одно сопоставляется с другим на выбор, то или другое, то чаша с милостью перетягивает, и говорят: страшен черт, да милостив Бог (Христос).
Собственно говоря, я к этой милости пришел через оскорбление управляющим делами Академии И.В. Зубовым. Выслушав по телефону просьбу П.И. Чагина помочь ремонтом дачи писателю М.М. Пришвину, он сказал бывшему в его кабинете Б.Л. Шахновскому: «У меня своих стариков довольно, академиков, буду я еще помогать старику от писателей». Оскорбительно тут было «старику», потому что в искусстве стары только те, кто не может больше участвовать в творчестве. Вот рассасывая в себе эту невыносимую грубость ограниченного человека, я и понял милость, как внимание к личности. И мне представилось ясно теперь, что в каждом администраторе есть два противоположных начала: одно очень простое, личное и всякому доступное («каждая кухарка может управлять государством»): это, что перед законом все равны (Бог любит всех одинаково); второе начало -это, что каждый из всех чем-нибудь своим отличается и милостивый администратор должен это принять во внимание (Бог любит всех, но каждого больше).
Меня это наводит на мысль, что мое Надо и Хочется вполне отвечает - первое всем, второе каждому (милость). И этот состав творческой власти надо разделить между Сутуловым и Анной.
Всякий дурак может приказать стричь овец под одну гребенку, но хороший хозяин в каждой овечке видит свое, как будто он любит всех, но каждую больше.
Луч света проник в темный ельник и открыл нам, что там на рогатке сидел зяблик и о сухой сучок точил так свой носик.
Вчера не застал Таллинга, но понял, что скорее всего мне нужно пользоваться не кем-нибудь отдельно, а всеми: в райплане - лес, от Таллинга - железо и краску, от Шахновского - транспорт и рабсилу, от Академии - путевки и т. д.
Ходил к Таллингу, потом вместе на дом смотрели. Заметили, что крыша железная покрыта слоем земли в V4 аршина и на земле малинник вырос. - Малину, - сказал я, - понимаю, это птицы натаскали, а откуда земля? - И землю тоже. - Как, птицы? - И птицы, и все. На самом деле это невозможно и спорить нельзя. Таков человек.
А Петухов сказал мне о подвальном помещении: - Тут никто не
жил.
После Ляля сказала: - Какая внизу хорошая квартира. - Отличная, - ответил Петухов, - тут люди жили.
Так сказывается в мелочах человек.
Точно так же Шахновский: - Машина моя в вашем распоряжении. А когда попросишь - нет! И так во всем - нет и нет. Очень маленький уязвленный человечек. Администрирует, распоряжается, прячась из-под печки.
Шофер его - маршал двора, вечно пьян и всех кроет матом. (Есть всякое властное начало в человеке: он, тесть лесничего (пекарь), дьячок у Ивана Воина.) («Хорьки» по Тургеневу.)
Ляля привезла из Москвы «старуху» (Наталья Алекс.). Заказали на завтра председателя сельсовета. Таллинг свел с Вас. Иван. Вечером Ваня, уезжая, посадил в машину. Возня с трактором. Троса нет. «Пахан» (шофер) гремел на весь двор. За типами моей повести недалеко ходить.
