После торжественной части начался концерт. Привычный, но от этого не менее прекрасный в своей содержательной части, особенно после насильственно внедряемой телевизионной попсы. Здесь были силы Нижегородской филармонии, оперного театра и академического театра драмы, в котором все и происходило. Почти забытый ныне классический репертуар — от алябьевского «Соловья» до народной «Дубинушки»: «Сама пойдет, сама пойдет...» Но внимание все время раздваивалось. Над сценой висел молодой пышноусый портрет Алексея Максимовича. Я почему-то с трудом оторвал взгляд от этого очень знакомого и дорогого лица и все время думал: «Ну почему, как было встарь, не проходит этот концерт в Большом театре? Почему здесь нет ни сановного представителя министерства культуры, ни одного по-настоящему крупного писателя? Почему центральным демократическим властям совершенно наплевать на русского гения, вышедшего из нищеты этого народа и так много рассказавшего о нем? Но хорошо, что хоть есть земляки и региональные власти, которые оказываются и щедрее, и расчетливее, и умнее жаждущей только распоряжаться и не помнящей своего родства центральной власти.
Все эти дни бушевал 9-й внеочередной съезд. Импичмент президенту был объявлен, но не прошел. Чудовищный, как и при избрании Ельцина спикером, счет. Не хватило около 50 голосов. Слава Богу, что все так и осталось. Пока не гражданская война.
В Нижнем много сделал институтских дел.
Вечером «Последние» в Театре сатиры. Спектакль средний. Иван — Менглет — везде одинаков.
Прочел воспоминания М. Кшессинской. Вот стоицизм к потерям и приобретениям. Она одинаково пишет и о единственной бархатной юбке, в которой она выехала на Кавказ в 17-м из С.-Петербурга, и о своих пропавших изумрудах. Но какая страсть к великим князьям. Какое однообразие во вкусовых ощущениях лишь одного, генетически, видимо, довольно однообразного рода!
Дочитал так называемые «Воспоминания» Шелленберга. Интересен его взгляд на историю, на войну. Много общего. Оказалось, «забитость нашей страны шпионами» — сталинский миф. Уничижительная характеристика Власова.
Сегодня ездил на дачу. Посадил в теплице редиску и лук, и на воздухе морковку.
Читал в «Независимой» статью о Евг.Харитонове. Интересно о евреях и времени.
Вечером был на «Фигаро» у Захарова: все тот же веселый бедлам. Места есть прелестные, но не относящиеся к Бомарше. Скучно. Публика какая-то посторонняя. Начавшаяся с энтузиазмом овация скоро гаснет. Много фейерверков, плясок, песен, оперных арий. Даже огромный монолог Фигаро искалечен.
В воскресенье ходил в театр на Красной Пресне. В малом зале играли спектакль «Тапочки» по моей повести «Редкие месяцы на берегу». Пришла Вишневская. Это спектакль с одной актрисой. Мне показалось интересно — царство текста, хотя текст иногда кровоточит: пиджак снимается с вешалки — и уже мужской монолог. Крики чаек, губная гармошка. Девушка, фамилию не записал, закончила ГИТИС, все сделала сама. Играет по провинции.
Вечером передавали «Итоги». Запомнился кадр «Встреча Ельцина с интеллигенцией». Все те же расползающиеся по тусовкам лица. Потом А. Стреляный говорил Киселеву, что инакомыслящих пора душить.
