9 апреля, воскресенье. Был на даче в Обнинске. Ощущение, что «Гувернер» пойдет. По крайней мере, возникла «идея» кроме чисто художественно-обличительной. Сформулировать отчасти ее мне помог отец Петр во время презентации «Терры» в Бутово. Идея эта христианская, суметь бы воплотить. Надо еще набрать «портреты».:
15 апреля, суббота. Неделя полна событий. Но все это не имеет никакого отношения к моей духовной жизни. Живу не расчетливо, легкомысленно, как в начале жизни.
Понедельник: Встречал вечером С.П. из Кельна. По работе без него было трудно. Рассказал много интересного.
Вторник. Как следует ожидать: Лощиц, с которым была договоренность и висело объявление «Исторический роман сегодня» — сам Лощиц очень хотел бы преподавать в институте, и я понимаю, что у него есть то, чего нет у меня, какая-то вознесенная русскость и истинная вера в Бога — Лощиц на семинар не явился. Обычная ситуация: подводят, и, как всегда, свои, «правые», русские, националисты.
Среда. Вечером ездил в Красногорск. Было большое собрание совета по Земству. Как свидетельствует пресса, Панина занята своими делами, бизнесом и как бы крутит земские деньги, мужики тайно собрались, чтобы сместить женщину. Все это производит впечатление горькое. Но она наконец-то, вижу вблизи — типичная фигура сегодня. Таковы, видимо, и «голубчики» из верхов.
Четверг. Прочел рассказ Ю. из Симферополя. Прекрасный, талантливый парень. Бедный, несчастный, дай Бог ему счастья.
Пятница. Утром конференция по Патриотизму в Т-ре на Таганке. Записи в тетради. Очень интересные и точные формулы: Листьев для развала страны сделал не меньше, чем могли бы сделать несколько дивизий. Агенты разрушения: Лихачев, Аверинцев, Табаков. Вечером заседание Славянской академии. Говорили о людях, учредителях и т п. Шансов мало, игра.
Суббота. Писали «пилот» для ТV. «Книжный двор» закрыт, я дал довольно жесткое по этому поводу интервью на прошлой неделе. Новая передача называется «Наблюдатель». Диалог: Я и Лямпорт. Сюжеты: проза Серг. Гандлевского «Предпоследняя черта», Окуджава, Владимов. Думаю, передача не выйдет. Пассажи здесь любопытные.
19 апреля. Никогда я еще не писал по такому свежему следу. Только что вошел в самолет и только что потерял 2 тыс. 600 марок, принадлежащих Лене Бородину. Конверт, который он мне вручил, из мелкого бокового кармана, видимо, выпал в машине или на выходе. Маленькая надежда, что он выпал дома, когда я прощался и «сели на дорожку». С одной стороны, это моя «денежная» непруха. С другой, диссидентская психология Лени: привез за пару часов, когда я уходил с работы. Я ведь мог бы выправить справку, не трястись и т.п. Горько до безумия потому, что я экономил на себе постоянно, берег каждую копейку, а теперь придется возвращать 2 тыс. долларов. Но мне и наука. Только куда учиться, когда я так стар. Я ведь никогда не нарушал никаких правил, связанных с границей. Если бы теперь все забыть и хотя бы б дней провести нормально. Но ведь теперь не смогу сделать и ради чего я еду — поработать над своей рукописью. Я, видимо, не любимец Бога.
За что я плачу? Кому должен?
20 апреля четверг. Какая могла бы быть поездка, если бы не злосчастная потеря пакета. Вчера плохо спал, но м.б., это связано с плотным ужином в «Короне» на Маркетплац. Было человек 12, я сидел рядом с Барбарой, переводчицей и преподавательницей русского языка. Говорит и слушает свободно. Удивило меня, что она ученица Фасмера, который мне еще в 20, казалось, принадлежит истории. Поговорили о преподавании стилистики. Наша традиция опирается на все богатство художественных текстов. Немцы, видимо, правил.
Марбург — чудо красоты и здесь бы жить да жить. Ощущение, среда и красота старинного города невероятные. Всего этого можно достичь, если из поколения в поколение строить эту порядочную и комфортабельную жизнь.
Утром за завтраком Пулатов рассказал, как во время его «романа» с Евтушенко, последний, съездив в Париж, хотел, чтобы тот оплатил ему еще, дескать, несуществующую — из Парижа в Нью-Йорк — поездку: билет, дескать, потерял. Проверили по Парижскому компьютеру — такой поездки не было. Впрочем, я не делал здесь выводов: ловчилы они и есть ловчилы.
Из рассказов Пулатова интересны также требование Жени Сидорова, летевшего с писателями тоже в Нью-Йорк, оплатить, как главе делегации, билет 1-го класса. Он, дескать, тогда будет выходить как персона из переднего люка, а всеостальные из заднего. Вот здесь уже все ясно: утверждение себя, как деятеля, через спесь. Трагедия непишущего писателя. Сейчас сижу наверху города: панорама передо мной. Это сделать могли только века. Так тихо и прекрасно. Под сердцем какой-то клубок несчастий.
Ходил в Храм Елизаветы и поднялся на самый верх к замку. Такого я пожалуй еще не видел. Купил йогурты, хлеба и кг. апельсинов. Это обед. Завтрак в гостинице был «крепкий». Немцы привыкли есть помногу.
