В конце концов в этой жизни каждый отвечает только за себя. Кто-то не кривит душой и плевать хотел на всех, кроме себя. А кому-то хочется считать себя «хорошим», якобы он любит делать добро – и он лицемерит, и из его «добрых» намерений получается гадость. В очень редких случаях – таких людей буквально единицы – люди действительно совершают добрые поступки, но вот что я заметила: им это быстро надоедает. Так что в итоге никто никому не нужен…Содержит нецензурную брань.
Первая зима после возвращения из Штатов
17 декабря 2008 года
Я в деревне Малое Мякишево. Второй день живу у Лили – в моём бывшем доме отрублены провода, нет света.
Саша оказался жутким козлом, просто дальше некуда. Мир его памяти – кончит он очень плохо.
У меня всё разворовано, как я и думала. Оставлю завтра заявление в милиции, но думаю, что это бесполезно.
Хочется посидеть здесь зиму, отдохнуть. Привезла спутниковую антенну, но не знаю, что получится. Могу, конечно, рвануть куда-нибудь ещё, но не знаю, стоит ли это делать.
Ночь с 7 на 8 декабря.
Думаю, что ничего страшного в моей жизни всё-таки не произошло. Я ведь не хотела оставаться в Штатах – каждый лишний день мне там был в тягость. Я хочу жить в своей стране и больше нигде.
9 декабря. Пятый час утра.
Я уже третий день немытая – это кошмар! Съездила вчера в Сандово. Не знаю, сколько они мне будут делать свет – неделю? От Лили хочу сегодня уходить – не люблю быть людям в тягость, у них свои проблемы. Эх, не отрезали б провода, всё было бы намного легче! И как я буду без электричества – это же полное безумие, я не думаю, что они его сделают в один день, в этой стране никому ничего не нужно даже за большие деньги.
Как только рассветёт (а это будет не раньше 9-и), буду таскать дрова (чёрт-те откуда) и топить печь. Это тоже очень тяжело. Вчера я два раза упала (один раз в Вокшине, другой – когда в темноте шла на автобус, тьма была кромешная, а сейчас ещё не замёрзло, кругом грязь). Вот они, прелести Родины! Tu l’a voulu, Georges Dandin!
Мне совсем уже плохо, но надо держаться.
Два часа дня.
Напахалась вусмерть. Таскала дрова, печку буду топить, сколько смогу, завтра продолжу таскать. Скоро уже будет темно, сейчас дни короткие. Довела t до 20 градусов, даже чуть больше, но пусть она дойдёт хоть до 40-ка – не жалко. Но сил больше нет совсем.
Да! Главная новость – видимо, сегодня ночью подбросили шубу. Ну и ну!!! Скорей всего, это Комориха. Небось, испугалась милиции, ведь я вчера сказала бабам в автобусе, что написала заявление и приедет участковый.
10 декабря. 2 ч. дня.
Выпало очень много снега. Вчера звонила Лера. Бабка (Сашкина) – скотина – непонятно когда вытащила лучшую кастрюлю (и туфли наверняка тоже она!). Ладно, переживу. Спала нормально, ничего не боялась, проснулась в четвёртом часу утра, поела, выпила кофе, потопила и опять заснула, спала до тех пор, пока не стало светло (часов до 9-и). Свет обещают подключить до выходных, т. е. есть шанс, что послезавтра буду жить «нормально». Потом подрублю антенну – и у меня будет и телевизор, и интернет (по мобильнику).
Без света как без рук – не могу начать действовать. А бездействовать я совершенно не умею.
Ну и тишина же тут!!! Оглохнуть можно. Никого нет – только на другом конце деревни три человека. Вспоминается Лялечка, Дэндик и вся моя разрушенная жизнь… Жить не хочется абсолютно. Живу только потому, что существует инстинкт самосохранения. Америка уже (не прошло и двух недель!) вспоминается как сон.
11 декабря.
Однако, мужички совсем не торопятся. Хапнули такие огромные деньги ни за что… и тишина.
Натопила до потери пульса – 37 градусов, это оттого, что проснулась в пятом часу от холода, выстывает очень-очень быстро.
Ночью написала рассказ «Козёл», где описала всю эту историю. Вот дорвусь до инета, помещу это в Прозу. ру… И ведь ни разу не позвонил и не спросил – как я? Да плевать – трепло и безответственная сволочь. Бог его уже сильно наказал, но он всё равно продолжает делать гадости, ничего не понял. Значит, будет наказан ещё сильнее.
Не знаю, сколько сейчас может быть времени – отнесла мобильники заряжаться к Лиле, лень идти за ними по темноте, пойду завтра. Может быть, часов 6–7 вечера?
Оказывается, никакие мужички ко мне ехать и не собирались. Для того, чтобы они поехали, нужно какой-то «реестр» занести к ним от тех сволочей, которые содрали с меня большие деньги ни за что ни про что. Сама я раньше понедельника поехать туда не могу – автобус ходит только раз в неделю. Позвонила от дуры бабки Верки (та ещё сволочь – вспомнить только историю с соковыжималкой, которую она присвоила за здорово живёшь) девчонкам из БТИ (попала на Люду Носкову), не знаю, сделают или нет. Или придётся жить в темноте ещё дня четыре.
Печку опять топлю, хоть она и не успела остыть: варю суп из рыбных консервов. И ещё хочу чаю ужасно. Дрова ворую без зазрения совести – погибать, что ли?! Но неудобно то, что далеко – много не натаскаешь, устаю сильно. Надо что-то придумывать, и срочно, а то скоро будет очень много снега, и лазить по нему по пояс – удовольствие ниже среднего.
Короче, страшно где-нибудь в безлюдной тундре, а здесь всё-таки рядом жилые деревни, Сандово не так далеко – средоточие прямо-таки «высшей цивилизации» – не пропаду!!!
Ещё у меня нет обуви – нью-йоркские сапоги явно не годятся, надо покупать какие-то местные бахилы.
