Гулял. Чичеров из секции драматургов: «Мне звонил Радомысленский. Пьесу приняли на „ура“»? Ну, что мне делать? Никто на мои чтения в клуб не ходит, однако я согласился — иначе обидятся. И зачем, в конце концов, мне их обижать? Судаков: «Никто не хотел браться за пьесу, а теперь все режиссеры жаждут. Для меня — это возрождение». Я обещал его поддержать.
15/IV.
Появление М. Бажана. Привез английскую книгу — «Последние дни Гитлера» и сигары с Ямайки. Воспламенился, как и все, поездкой на Хан-Тенгри, но быстро остыл.
16/IV.
Вношу изменения в сценарий. Написал статью для «Гудка» о начальнике депо Торжок{492}. На улице тепло, дом перестали топить. А я устал, устал, устал…
24/IV.
Вечер у Кончаловских. Записывал его рассказ. Когда намеренно рассказывается, — редко что выходит. Записал бегло. Получил обложку «При взятии Берлина», выходящего — в Швеции?!
25/IV.
Дома. Радио. — Нет ничего для радио! И вообще, пишется с трудом — смертельно надоел сценарий и устал от переделок пьесы. Однако, медленно двигаюсь вперед.
26/IV.
Дома. Писал — сценарий{493}, а вечером — переделывал и переписывал первый акт пьесы. Приехал И. Груздев. Оказывается, М. Горький думал написать пьесу о Павле 1-м — «Нос». Нос-то у него Салтыкова, а не Романова!
27/IV.
Дома. Весен[няя] худ[ожественная] выставка — для радио. <…>.
28/IV.
Дома. Статью для радио. — Исправил еще раз то, что дал Судакову. — Груздев, с восторгом рассказывает о «подъеме» в гостинице после московск[ого] совеща[ния]. Он переехал туда.
9/V.
Чтение Пастернака у Кончаловских{494}. Раздумываю над второй сценой второго акта — хочу сделать людей. Звонок из Свердловска: о пьесе и приглашение туда поехать. Роман Б. Пастернака — «Мальчики и девочки» — против «М[олодой] Гвардии»? Роман — плохой, перепевы беллетристики 1909—10 гг.
10/V.
Дома. Дописываю вторую сцену второго акта. Груздев — прощался. Очень уважает Горького, — с той поры, как тот стал сокращать. — Усталость. Работа идет чрезвычайно туго. Все время звонит, волнуясь, И. Судаков. Дети хотят есть. Приход Ив[ана] Пет[ровича] Малютина{495}, прозрачный от дистрофии, 75-й год — «Материалу накопилось много, а писать некогда»; еще бы! Стакан крупы: варили день, ели суп, — а затем опять варили. Так четыре дня. Сколько я его помню, — он все жалуется на настоящее и хвалит прошлое. Возм[ожно], что у него так и есть.
15/V.
Дома. Березы распустились первые. Голодные люди уже придумали примету — к урожаю. Заходил жалкий И. П. Малютин, весь ежась, брал по кусочку хлеба, извинялся. Прославление Комки: в газете, на ученом совете и т. д.[16]
16/V.
В Союзе штурм «Октября». Горбатов о повышении гонорара. Литературное чиновничество — передо мной холодная безразличная стена. Не будь бы семьи, лучше б уехать в деревню. Не ненависть, не зависть, а именно безразличие. Зависть у нас выражается в подхалимаже и тихих сплетнях. Писал сценарий и ответы сотрудник[ам]. Совинформбюро.
25/V.
Дописывал сценарий. Вечером — у И. Н. Розанова, осматривали его действительно замечательную библиотеку поэтов. Прекрасные издания XVIII–XIX века. Старик суетливый и читал нам лекцию — откуда началась библиотека.
26/V.
Закончил сценарий. Правил корректуру «Бронепоезда», выходящего в «Искусстве»{496}. Гослитиздат согласился оплатить «Пархоменко», который потерялся. Из Комитета по д[елам] иск[усств] звонок — «Собрание о вашей пьесе откладывается». А меня даже никто и не известил [об этом собрании]!
31/V — 2/VI.
«Советское искусство» — и сообщение о постановке фильма «Главный инженер»{497}. А я-то здесь мучаюсь над сценарием!
У Пешковых в «Горках». Горький собирал грибы, ставя возле маленьких прутики. По ту сторону дороги был лес и у дороги росли рыжики. Их не собирали. Горький удивлялся:
— Да вы их не видите что ли?
2/VI.
«Горьк[овские] чтения». Дом ученых 7 ч. веч. Из «Горок» — какая-то тощая дама читала мою пьесу «Главный инженер» и вернула мне ее со сконфуженным лицом: «Я не могу решить». А до чтения обещала договор и бог знает что!.. Все дело в том, что Комитет не одобрил пьесу как Октябрьскую постановку. Вечером в Доме ученых.
19/VI.
Союз писателей, у Фадеева: создание альманаха «Год 30-й». Я выразил желание ехать в Караганду и Джезказган.
20–22/VI.
Исправление сценария. Отправка молодоженов{498} в Крым. Кома сдает первые экзамены в университете. О сценарии: «Если этот сценарий, отредактированный сцен[арной] студией, — примут — я могу считать себя полным дураком». Но ведь она, сц[енарная] студия, на что-то рассчитывает и что-то думает. Приход какого-то сумасшедшего со статьей «Не для печати, а для чтения». Я отказался читать и предложил ему уйти.
Дача — отъезд. Перерыв в записях.
Первая неделя. — 24 сент[ября] 1947 г.
Не так тяжело ехать, как выехать.
Сборы на эту поездку начались с весны.
