Вчера на групповом собрании L. D. V.{316}, проводившемся в конференц-зале на «Лордсе»… Последний раз я был на «Лордсе», кажется, во время матча Итон – Харроу в 1921 году. В ту пору мне бы показалось, что войти в Павильон, не будучи членом M. C. C.{317}, – не лучше, чем помочиться на алтарь, да и спустя годы оставалось смутное ощущение, будто это какой-то нарушение закона, за которое могут судить.
Я заметил, что нога, попирающая свастику, и надпись «Наступи на нее» на плакате с призывом записываться в саперский корпус позаимствованы с правительственного плаката времен Испанской войны, т. е. сама идея украдена. Разумеется, она доведена до вульгарности и комизма, но само ее появление показывает, что правительство обнаруживает желание учиться.
Кандидат от коммунистов на дополнительных выборах в Боу{318} набрал около 500 голосов. Новый антирекорд, хотя чернорубашечникам случалось нередко получать и меньше (однажды около 150). Тем более замечательно, что от Боу прежде представительствовал Лансбери{319} и предполагалось, что там множество пацифистов. Впрочем, в целом явка была очень низкой.
Немцы определенно в Париже, на день раньше графика. Гитлер, несомненно, отправится в Версаль. Почему бы не заминировать там все и не взорвать вместе с ним? Испанские войска заняли Танжер, очевидно чтобы позволить итальянцам пользоваться им как базой. Отвоевать Испанское Марокко у Французского Марокко было бы в данный момент, наверное, легко, а проделать то же самое с другими испанскими колониями и поставить Негрина{320} или кого-то вроде него как альтернативное правительство было бы серьезным ударом по Франко. Но даже нынешнее британское правительство и не подумает сделать нечто подобное. Уже почти и не удается вообразить, чтобы союзные правительства когда-нибудь проявили инициативу.
Всякий раз, когда я прохожу по станциям метро, тошнит от рекламы, дурацких пучеглазых лиц и кричащих красок{321}, всех этих отчаянных потуг соблазнить людей тратить труд и материалы, потребляя бесполезную роскошь или вредные лекарства. Сколько мусора унесет прочь эта война, только бы нам продержаться лето. Война попросту изнанка цивилизованной жизни, ее девиз – «Отныне, Зло, моим ты благом стань»{322}, а среди благ современной жизни столько на самом деле дурных, что можно задаться вопросом, действительно ли в конечном счете война причиняет вред.
Мне только что пришло в голову озаботиться, означает ли падение Парижа конец «Библиотеки Альбатроса», как я подозреваю{323}. Если так, я теряю £30. Кажется невероятным, что в такие времена люди все еще придают какое-то значение долгосрочным контрактам, акциям и облигациям, страховым полисам и т. д. Сейчас разумно было бы назанимать денег со всех сторон и накупить нужных вещей. Недавно Э[йлин] узнавала условия покупки в кредит швейных машинок и выяснила, что предлагается рассрочка до двух с половиной лет.
П. У.{324} сообщил, что Юнити Митфорд{325}, помимо того что она попыталась в Германии застрелиться, еще и ждет ребенка. В ответ маленький человечек со сморщенным лицом, чье имя забыл, воскликнул: «Фюрер такого не мог сделать!»
Из сегодняшних утренних газет достаточно ясно, что по крайней мере до президентских выборов США ничего не будут делать, т. е. не объявят войну, что единственное и важно. Потому что если США не будут участвовать непосредственно в войне, то ни в коем случае не добьются достаточного контроля ни над бизнесом, ни над рабочими, чтобы ускорить производство боеприпасов. В прошлой войне так происходило, даже когда США были одной из сторон конфликта.
Пока невозможно даже решить, что делать в случае завоевания Англии немцами. Единственное, чего я не сделаю, – не скроюсь, во всяком случае не дальше Ирландии, если допустить, что это будет возможно. Если флот будет невредим и окажется, что война продолжится из Америки или доминионов, тогда нужно по возможности оставаться в живых, если придется, то и в концентрационном лагере. Если же и США сдадутся завоеванию, то не остается ничего, кроме гибели в бою, но главное – погибнуть
Вчера в разговоре с М.{326}, одним из еврейских членов моего подразделения L. D. V., я сказал, что, когда и если нынешний кризис минует, в консервативной партии произойдет мятеж против Черчилля, будут попытки снова урезать зарплаты и т. д. Он ответил, что в таком случае произойдет революция, «или по крайней мере он на это надеется». М. – фабрикант, и я так понимаю, довольно богатый.
Французы капитулировали. Этого можно было ожидать после вчерашней вечерней радиопередачи, и на самом деле следовало ожидать, еще когда они не сумели защитить Париж, единственное место, где могло бы удасться остановить немецкие танки. Стратегически все теперь зависит от французского флота, о котором пока нет известий….
