Дневники полностью

Коннолли вчера процитировал в передаче отрывок из «Памяти Каталонии». Я открыл книгу и наткнулся на такие фразы: «Одна из самых жутких черт войны состоит в том, что военную пропаганду, весь этот истошный вой, и ложь, и крики ненависти стряпают люди, сидящие глубоко в тылу… Всегда происходит то же самое: солдаты воюют, журналисты вопят, и ни один истинный патриот не считает нужным приблизиться к окопам, кроме как во время коротеньких пропагандистских вылазок. Иногда я с удовлетворением думаю о том, что самолеты меняют условия войны. Возможно, когда наступит следующая большая война, мы увидим то, чего до сих пор не знала история, – ура-патриота, отхватившего пулю»{501}.

И вот не прошло и 5 лет с тех пор, как я это написал, я сижу тут, на Би-би-си. Думаю, рано или поздно мы все пишем собственные эпитафии.

Решение Криппса задержаться в Индии еще на неделю воспринято как добрый знак. А впрочем, надеяться особо не на что. Ганди умышленно провоцирует проблемы [послал семье Боса{502} телеграмму с соболезнованиями в связи со слухами о его смерти, потом поздравительные телеграммы, когда слух оказался ложным. Также уговаривает индийцев не прибегать к тактике выжженной земли в случае вторжения в Индию]. Невозможно в точности понять, какую игру он ведет. Противники Ганди утверждают, что за ним стоит худшая разновидность капиталистических (индийских) интересов, и в самом деле он то и дело гостит в особняке какого-нибудь миллионера [того или другого. Но это необязательно несовместимо с притязаниями на святость. И все же его пацифизм может быть искренним. В тяжелый период 1940-го он также призывал англичан к непротивлению, если Англия подвергнется вторжению]. Я не знаю, кто ближе к Распутину наших дней – Ганди или Бухман{503}.

Ананд{504} говорит, среди здешних эмигрантов-индийцев настроения очень скверные. Они все еще склонны думать, что Япония не имеет дурного умысла против Индии, и поговаривают о сепаратном мире с ней. Вот чего стоят их декларации верности России и Китаю. Я сказал А [нанду], что фундаментальный факт практически для всех индийских интеллектуалов – они не ждут независимости, не могут себе ее представить и в глубине души даже не хотят. Они хотят вечно пребывать в оппозиции и переносить безболезненное мученичество и настолько глупы, что воображают, будто могут вести те же детские игры с Японией или Германией, какие ведут с Британией. К моему удивлению, он согласился. Он сказал, что «оппозиционный менталитет» среди них повсеместен, особенно среди коммунистов, и что Кришна Менон{505} «с нетерпением ждет, когда же переговоры прервутся». Хладнокровно обсуждая возможность предать Китай, заключив сепаратный мир, они в то же время возмущаются тем, что китайские войска в Бирме не получают достаточной поддержки с воздуха. Я заметил, что это тоже инфантильно. А.: «Вы себе не представляете их инфантильность, Джордж. Она бездонна». [Вопрос в том, насколько здешние индийцы отражают взгляды интеллектуалов в самой Индии. Они дальше от угрозы и, наверное, как и все мы, почувствовали влияние мирной атмосферы последних 10 месяцев, но, с другой стороны, почти все, кто живет здесь достаточно долго, соприкасаются с западным социалистическим мировоззрением, так что настоящие индийские интеллектуалы, наверное, гораздо хуже. У самого А. этих изъянов нет. Он искренний антифашист и в ущерб своим чувствам, а может быть, и репутации поддерживает Британию, потому что признает, что объективно Британия выступает на стороне антифашизма.]