Несколькими днями раньше моей поездки на стадион какой-то бухгалтер затащил меня в ванную своего гостиничного номера. Там к туалетному сиденью был привязан котенок, а ванна была наполнена пеной, только залезай. Я извинился, вышел, сбегал на кухню и выпил там пару таблеток валиума...[18]
К тому моменту я был уже изрядно под джанком, но соображал, что имею дело с кошмарным извращенцем. Когда я вернулся, он уже успел раздеться, залезть в ванну и окунуться в пену... а несчастный котяра, прикованный к унитазу, заходился от визга. Чел изложил мне свой план. Он хотел, чтобы я запорол животину до смерти, но сначала поссал на него в ванной, потом, когда кот сдохнет, я спущу ему в рот, пока он будет продолжать сидеть в воде. Он вытащил из-под пенных пузырей кнут и вручил его мне. Тот был маленький, специально для кошек, с кожаными шнурками, и к каждому концу были привязаны кусочки разломанного лезвия. Мне не понравился тот чел. Очень не понравился. Ему страшно не повезло, что я был обдолбаный и в кошколюбивом настроении. И я решил выказать ему свою неприязнь. Я отвязал котейку. Мужик попытался было вылезти и остановить меня, но я треснул ему кулаком по ебалу, он шлепнулся жопой обратно в ванну, и я хлестнул его кнутом по груди... осталась отвратительная рана. Он несколько охренел... я схватил его за патлы, раскрыл ему рот и нассал туда... он сплюнул, моча смешалась с кровью, хлеставшей из разбитой губы, и, словно в замедленном кадре, я увидел, как он завопил, когда капли мочи обожгли ему рану на груди. Он нырнул в воду, чтобы смягчить боль, а я облегчил его бумажник на шестьдесят зеленых, подхватил котенка и свалил.
Еду сегодня вечером в метро по линии «А», наполовину дремлю (под кайфом), наполовину пытаюсь читать спортивный журнал. И тут на 175-й улице заходит эта телка, по виду стюардесса или секретарша, с большими сиськами и высокой прической. Садится прямо напротив меня, хотя народу в вагоне особо нет, и раздвигает ноги так, что я могу разглядеть ее зеленовато-голубые трусики. Что им всем от меня надо? От юноши спортивного телосложения, который хочет спокойно поторчать от героина и почитать безобидный журнал? Наконец, я поднялся, приблизился к ней и попросил, не будет ли она так добра сдвинуть ноги, потому что мне только пятнадцать, а то, что она делает, меня смущает, и это, откровенно говоря, неприлично. Потом вернулся и сел обратно на свое место.
