От автора. Опыт дает мне право утверждать, что все в этой жизни закономерно, а коли так, то я, видимо, очень постаралась, что бы однажды судьба понесла меня, как с крутого склона, в пропасть чужих страстей, мерзких поступков и холодящих душу преступлений. Я совершенно к этому не стремясь, стала невольным свидетелем целого ряда прошлых и настоящих человеческих трагедий, но, одновременно, среди моих давних и новых знакомых, как ни странно, больше оказалось тех, кто из жутких испытаний вышел удивительно цельным человеком, сохранившим душевное тепло и желание дарить его людям. Мне захотелось об этом рассказать тебе, дорогой мой читатель или слушатель. Я не знаю, сколько тебе лет, кто ты и чем занимаешься, но, надеюсь, что мой рассказ поможет тебе во время сложного выбора, перед которым, рано или поздно, становится каждый из нас. С уважением, Мария Смирнова.Содержит нецензурную брань.
Все события и персонажи романа
вымышлены, любое сходство с реальными
людьми, событиями и ситуациями
абсолютно случайно…
Глава первая.
Телефонный звонок безжалостно разорвал в клочья уютные объятия сна. Я, недовольно буркнув проклятие себе под нос, поднесла трубку телефона к уху. Ну, конечно, кто бы сомневался… звонил наш неугомонный главный редактор Спирин. Только он, не мало не считаясь с личной жизнью, здоровьем, нервами и прочей, с его точки зрения, ерундой, мог выдернуть сотрудников редакции из-за праздничного стола, с пляжа у мирно плещущего моря в те счастливые, тяжким трудом добытые нескольких дней отдыха и, наконец, из теплой постели и направить, в нетерпящем отлагательства ни на секунду порядке, добывать любезную его сердцу информацию для нашей газеты.
Три года назад, когда мне, руководителю одного из сибирских филиалов столичного издания, предложили место начальника московского отдела криминальной хроники, я уже более двадцати лет проработала журналистом и догадывалась, что размереннее моя жизнь не станет. Спирин, уже при первой встрече, не обещал мне сладкой и ,тем более, спокойной жизни, но его манеры подвергали мою любовь к работе журналиста и преданность нашей газете слишком частым и безжалостным испытаниям. Именно за эти несносные манеры, заполнять собою и своим восприятием жизни не только все пространство редакции, но и личную жизнь ее сотрудников, главного редактора кто-то метко прозвал «ГлавВредом». Я сегодня пребывала в очередном, вполне законном отпуске. Мы с Данькой всю ночь летели чартером из Китая и только два часа назад как добрались до дома. Я ещё не перестроилась к часовому поясу и, едва успев принять душ, рухнула в постель и мгновенно заснула. И вот тебе, пожалуйста! Я посмотрела на часы и досадливо скривилась. Я поспала всего минут сорок, не больше. Чтоб тебе, Михалыч!
– Слушаю, – ещё сонно прохрипела я в ответ на неразборчивое бурчание.
– Дрыхнешь, Смирнова, а у тебя там черт знает, что твориться! – уже отчетливо рыкнула телефонная трубка донельзя раздраженным голосом Спирина.
На меня словно ушат ледяной крещенской воды вылили. Уже обычным звонким голосом я прервала поток обрывистых восклицаний начальника:
– Михалыч, притормози! Я в отпуске, ты не забыл? Где у меня, что у меня и почему именно у меня?
Главный редактор, знакомый со мной не первый день, но до настоящего времени не привыкший к моей, с его точки зрения, крайне непочтительной манере разговора с начальством, как всегда слегка опешил и примолк, что дало мне возможность уже спокойно задать четко сформулированные вопросы:
– Что такого и где именно случилось, Валентин Михайлович, что требует моего незамедлительного участия или вмешательства? Редакция горит? Так это к пожарным. Налоговики обложили? Так это к бухгалтерии и юристам. Я-то при чём? Я в отпуске. Я десять часов летела, три часа добиралась до дома и только уснула! У меня, в конце концов, ещё две недели законного отдыха!
Спирин устало отмахнулся:
– Не умрёшь и не развалишься, поди не мои года. Выспишься в другом самолёте. И типун тебе на язык, Маня, такие страсти с утра пораньше ляпать. С налоговой все нормально, а вот насчет пожара, это ты прямо в точку. Сгорела информация синим пламенем! Не подсуетился твой филиальчик, дрыхнут, как и ты, мать их киску, птичку, рыбку! Мы чуть ли не последними в столице узнаем, что у тебя в городе прямо в подъезде, на лестничной площадке уже десять часов назад убили Генерального директора стройки! Десять часов, Маня, десять, етиш вашу мать, а я только пять минут назад узнаю об этом! Скоро по телику новость пройдёт, а мы не в курсях ! Ну и на хрена мы там филиал содержим?
Я оторопело уставилась на телефонную трубку , пытаясь осознать сказанное, и только через несколько секунд выдавила из себя:
– Генерального директора стройки? Антона Максюту?!!
Времени на приведение в порядок мыслей и чувств Спирин мне не дал ни секунды. Уже очухавшийся от моего нахальства «Главвред» перешел на обычный приказной тон, а это означило, что сразу после того, как прозвучит последнее сказанное им слово, мне нужно приступать к исполнению редакционного задания, спорить и протестовать было просто бессмысленно.
Мне предстояло в течении двух часов не только собрать вещи, но и прибыть в аэропорт «Домодедово» к рейсу в Холмск, где меня будет ждать с билетом и командировочным удостоверением, а может даже и с какими-то деньгами наш администратор Люся.