Бриджид завидует мне, поскольку я сильно похудел, однако она стала выглядеть лучше, потому что ее лицо немного округлилось. Она усыпила своего кота Билли, потому что тот заболел – у него было какое-то вирусное заболевание, она такая бессердечная и жестокая. Я сказал ей: «Ты полная дрянь». А она вообще не желает об этом говорить, она теперь ждет, когда в зоомагазине появится новый кот.
Приходила Джекки Кертис, она только что покрасила волосы, но они короткие. Он только что был в Гштаде, и теперь у нее очень красивый бойфренд, я не понимаю, как это ей удается, притом что она толстая, от нее разит алкоголем, она прихрамывает, так что вид у нее плачевный. Она привезла мне сумку для магазинов. [Когда Энди писал о мужчинах, которые переодевались в женское платье или пользовались косметикой, он называл их то «он», то «она».] Да, а парень в том магазине рассказал, что делал пуленепробиваемый плащ для Папы Римского. Все мои переодевания пока что, по-видимому, не помогают – придется завтра купить рыбацкую шляпу. По-моему, это будет лучше всего – точно такую же носил мистер Уинтер.
На углу 18-й улицы, между 8-й и 9-й авеню, я подобрал Джона, и мы поехали к Крису Макосу на Вэйверли-плейс (такси 9 долларов). Мы с ним нашли банкомат «Ситибанка», Джон снял деньги, а я никогда еще такого не делал, и это совершенно удивительно: машина задает тебе вопросы.
Среда, 6 мая 1981 года
Позвонил Джею Шрайверу, и он спустился вниз, чтобы встретить меня и довести до офиса, в полной безопасности, а то там как раз всюду полным-полно людей. На ланч мы пригласили Сильвию Майлз, и она уже пришла к нам. Позвонил Джон [Гулд], сказал, что тщетно пытался заказать места в ресторане для своего босса, главы компании «Галф энд Вестерн», Чарльза Блюдорна[957], тот собрался повести Барри Диллера на ужин в «87», и Джон хотел знать, смогу ли я ему в этом помочь. Это новый ресторан, он очень маленький, в него трудно попасть. Правда, ни один ресторан не стоит такого уж ажиотажа. Ну, я позвонил Генри Гельдцалеру, главе управления по делам искусства, и он сказал, что ладно, так и быть, он позвонит туда, попытается сделать что в его силах – но только потому, что Блюдорн в прошлом году дал в городской бюджет два миллиона долларов. Он-то постарался, но там ему сказали, что это никак не возможно. Тогда я перезвонил Джону, и он уже думал, что его уволят, да только потом оказалось, что Блюдорн вообще отменил этот ужин. Та к с и до «Ритца» (4 доллара). Нил Богарт устроил там бал в честь окончания учебного года. Внизу, в вестибюле, торчал, поджидая меня, один из этих надоедливых фанатов: он пританцовывал, курил косяки и вообще валял дурака, а потом хотел пройти вместе со мной наверх, но у него не было пропуска. Я решил съесть хот-дог от «Нейтанс», он очень вкусный. Потом этот парень как-то смог прорваться внутрь, уселся за один стол с нами, и тут Эва, журналистка из «Штерна», придумала великолепную штуку: стала жаловаться ему, что вообще не понимает, на кой черт она сюда приперлась, потому что зачем ей нужен двойник Энди Уорхола. Она сказала, что сама – всего лишь помощница ведущего репортера из «Штерна», и вот поэтому, видно, ей не достался настоящий Энди Уорхол для интервью, а только двойник, но только ей-то какая радость играть эту второстепенную роль? В общем, он почему-то поверил ей: тут же встал, ушел и до конца вечера не сказал мне ни слова. Потому что думал, что я – ненастоящий Энди Уорхол. Здорово, правда? Потом мы ушли оттуда, и я пригласил эту немецкую даму в «Ксенон» на шоу Грейс Джонс.
Четверг, 7 мая 1981 года
Та к с и на Мерсер-стрит, сфотографироваться с работами из серии «Мифы» (такси 8 долларов). Руперт ждал на углу улицы, потому что не знал, куда именно нужно идти. Люди из «Штерна» уже тоже приехали. Они просто поставили меня перед «Мифами», и меня чуть не стошнило – ну до того они все были, как в шестидесятые. Я не прикалываюсь – они в самом деле такие. Наклеился, заехал за Джоном Гулдом, мы отправились в театр смотреть «Лисички», там собралась огромная толпа. Мы сидели в первом ряду, перед Хальстоном, Лайзой и Марком. Там была еще мать Лиз Тейлор, она весьма очаровательна, ну, как Джанет Гейнор[958]. По окончании спектакля актеров вызы вали много раз, можно было подумать, что это никогда не кончится. На сцену вытащили саму Лилиан Хеллман – раскланяться. Потом мы пошли за кулисы. Со мной поздоровался сенатор Уорнер. Я сказал актрисе, которая исполняла роль «цветной» служанки, что она великолепно играла. И Деннис Кристофер тоже был великолепен.
