Дневники Энди Уорхола полностью

Приятная погода, прошелся по аптауну, потом отправился в офис. Там были Джейми и Арнольд. Я поблагодарил их за приятный вечер накануне (художественные принадлежности 5,85 доллара). Джейми сказал, что Нуреев влюбился в Эрскина и что Эрскин почти что сдался, но в последний момент все же отказал ему, так что последние слова Нуреева [смеется] были: «Ну, хотя бы телевизор вместе посмотрим…». Он дал автограф Эрскину и Кэтрин. В восемь вечера за мной заехал Боб, и мы поехали на такси в Иранское посольство. Боб заставил меня приодеться, надеть смокинг, но оказалось, что мы там единственные в вечерних костюмах, и тогда он объяснил это так: нас на столько вечеринок приглашают, что он не смог вспомнить, как надо было одеваться. Кажется, иранцы используют нас для своих целей. Началось все несколько недель назад в Вашингтоне, когда мы поняли, что у посла Захеди сейчас нет «контакта» с Картером (настолько, насколько он был и с Никсоном, и с Фордом), и сейчас он хотел бы установить контакт с демократами, ему нужна помощь в этом, и оказать ее должны мы. Он давал ужин в честь шведского посла – невероятно обильный.

Мы ушли пораньше, под тем предлогом, что должны были попасть на вечер, который Франсуа де Менил, у которого был вернисаж в галерее Йоласа[185], устроил в честь греческой принцессы Марины (такси до дома Франсуа на 69-й улице 2,25 доллара). Вечер удался на славу – там были Арман и Корис[186], а еще Ларри Риверс.

Там была Джиджи, она только что разругалась с Ронни и ушла от него к Спиро Ниархосу, так что Ронни в жутком состоянии. Она уже рассказывала мне раньше, что у них с Ронни все очень плохо – сказала даже, что они целых три месяца не разговаривали друг с другом. Его угнетало то, что она зарабатывает куда больше его и без конца путешествует, но он не честолюбив – в отличие от нее, и хотя она его любит, им все равно придется расстаться, потому что так не может больше продолжаться. Там были и Барбара Аллен с Филиппом Ниархосом, они опять в Нью-Йорке.

Должен был прийти Деннис Хоппер, но я его не застал. Он не то живет с Катрин Милинер[187], не то проживает у нее – в общем, они [смеется] «неразлучны». Был еще друг Ронни по имени Тони Шафрази, который только что вернулся из Ирана. Это он повредил картину Пикассо в Музее современного искусства. «Гернику»[188]. Ховейда сказал нам, что на следующей неделе на ужин к нему в посольство придет Сидни Люмет, и мы ответили: «Как хорошо». Я слышал, что Сидни Люмет носится по всему городу, называя меня расистом, просто потому, что «Мандинго» стал для меня любимым фильмом года.

Среда, 9 марта 1977 года

Вычитал в одной заметке в газете, что Лиз Тейлор собралась тайком продать свои бриллианты на Мэдисон-авеню, чтобы помочь мужу финансировать его избирательную компанию[189], так что я решил быть начеку. В офис пришел пешком. А Ронни не явился на работу, и притом по двум причинам: во-первых, его Джиджи прошлой ночью на вечеринке сбежала со Спиро Ниархосом, а во-вторых, у него в лофте Вим Вендерс снимает фильм – и Деннис Хоппер играет там главную роль. Ли Радзивилл и ее сын Энтони пришли на ланч. Энтони стал еще больше. Толще. Она сказала, что поскольку не ездила в Вашингтон на ужин, который Захеди давал в мою честь, он недавно напомнил о себе, послав ей шампанское и черную икру, а когда она ответила запиской с благодарностью, он послал еще шампанского и еще черной икры, а когда она и на этот раз поблагодарила его… и т. д. и т. п. Короче, он явно ее домогается.

Позвонил Уолтер Стейт из Филадельфии, спросил, не хочу ли отужинать с ним и Тедом Кери[190], и я согласился. У Теда Кери начались проблемы со здоровьем, он явился к доктору Коксу, а Док Ко кс – хороший врач: он тут же понял, что за симптомы у Теда, и сказал: это – сифилис глотки. У Дока, наверное, есть и другие пациенты с таким же заболеванием. Он направил его на лечение, однако проблема в том, что Тед все равно продолжает заражаться и симптомы без конца возвращаются. За ужином мы с Тедом разговорились, и это очень хорошо для «ПОПизма»: вспоминали, как оба позировали для нашего портрета, который написал Фэрфилд Портер[191].

Четверг, 10 марта 1977 года

Барбара Аллен привела с собой на «Фабрику» иорданскую принцессу Фириал[192], которая встречается со Ставросом Ниархосом.

Грандиозная трагедия сегодня – это треугольник Ронни – Джиджи – Спиро. Ронни позвонил вчера поздней ночью в «Уолдорф Тауэрс», но дежурный не соединял его с апартаментами Ниархоса, поэтому он сначала оставил сообщение «Звонил муж Джиджи», а позже – еще одно: «У Джиджи умер брат». В результате сегодня утром Спиро позвонил Ронни и спросил его, не будет ли тот возражать, если он появится у нас на ланче в честь Фириал. По его словам, он понятия не имел, что Джиджи и Ронни «вместе» и т. п. Ронни сказал, что ладно, пусть приходит, но что если Спиро даже просто поздоровается с ним, он ему тут же набьет морду.