Дневники герцогини полностью

Он взял бокал и, усевшись на покрытый шелком мягкий диван, лениво перелистывал страницы дневника, пока не увидел собственное имя.

Гидеон выпрямился, поперхнулся вином. И, закашлявшись, читал, не веря своим глазам.

«Поцелуи герцога сделали меня беспомощной. Я не могла заставить себя сопротивляться ему. Он бы не позволил мне сбежать. Здравомыслие покинуло меня к тому времени, когда он потянул меня на ковер перед камином…»

Черт побери, подумал он. Когда это произошло, и почему он об этом забыл?

Он открыл страницу, заложенную красной розой на длинном стебле. Роза была засушенная, а чернила еще не высохли.

Это последняя запись?

Напрягая глаза, он читал.

«Бал.

Сегодня герцог Уинфилд пригласил меня на танец. Я сопротивлялась, и не только из чувства долга, но потому, что знала: если он снова коснется меня, я не смогу скрыть свою страсть к нему.

Не было на этом балу другого мужчины, который заставил бы меня трепетать. Когда он подошел ко мне, мне пришлось удержаться от…»

Черт! Прищурившись, Гидеон всматривался в строчки. Какое неподходящее место для кляксы. Он так никогда и не узнает, что Шарлотта собиралась с ним сделать.

Он взглянул на часы в углу. Габриэль явно не торопится.

Она заставляет его ждать, чтобы распалить его желание? Или дает понять, что пока он ей не заплатил, она еще доступна для других мужчин?

Он не любил ждать.

И особенно не любил посещать бордели для заключения формальностей. Как и не гордился тем, что читает чужой дневник. Нужно остановиться. Но Гидеон поймал себя на том, что не может этого сделать.

«Он пригласил меня на танец, но я предложила ему большее.

Он принял предложение и сделал меня своей в полном смысле этого слова».

— Боже милостивый, — качая головой, пробормотал Гидеон. — Кто бы мог подумать? У школьной наставницы желания намного больше, чем академизма.

«Сделал меня своей в полном смысле этого слова». Она хоть понимает, что написала? Тут есть что-нибудь похлеще?

Он перевернул страницу.

«Правда.

Возможно, он ждал, что я паду к его ногам из благодарности, что он уделил мне внимание. Если и ждал, то хорошо, что скрыл это. Понятно, что Девон впутал его в это дело, и ему пришлось заставлять себя разговаривать со мной. Его глаза блуждали по комнате, он провожал взглядом каждую проходившую женщину».

Гидеон нахмурился. Это нелестно и к тому же неправда. Он лишь притворялся, что разглядывает бальный зал, чтобы не казалось, будто он рассматривает ее. Порой джентльмену не удается в этом преуспеть.

Он продолжал читать.

«И он резок с лакеями. Он командует ими и считает, что все его пожелания будут немедленно исполнены. Он не высказывает благодарности и говорит снисходительным тоном».

Гидеон захлопнул дневник.

Ах, он забыл поблагодарить лакея, принесшего ему шампанское? Какое преступление! Со своим персоналом он обращался хорошо. Ведь так?

У этой истории, как у медали, две стороны. Похоже, мисс Шарлотта Боскасл не могла решить, кто он в ее грезах — возлюбленный или дьявол.

Гидеон отложил дневник, и тот снова открылся на одной из страниц.

«Прошлое.

Предательство и разбитое сердце.