Едва выбралась оттуда. Оглянулась на гусеницу, а большая часть ее уже располосована аккуратно. Знаете, как хлебная нарезка? Аккуратная такая и изящная. Кстати, внутри кукольник состоит из желе. Я это точно подметила, все-таки школьная теория не так далека от реальной практики. Зрелище это доставило мне удовольствие, даже несмотря на то, что стояла я в это время вся в зеленой пакости, а во рту гадко вязало.
Я даже отпрыгнула от неожиданности, рядом со мной орудовал длиннющим зонтом какой-то мужчина. На вид ему было около тридцати, но казалось, что он намного старше. И не знаю почему. Зонт у него необычный был. И светился, как фонарик. Но на этом удивительные свойства чудо зонта не заканчивались, он резал как самый обыкновенный нож. Я думала, зонты не режут, а этот резал. Мне захотелось окликнуть его, но я почему-то передумала…
- С тобой все в порядке?
Более глупого вопроса от Придурка Генри услышать я не ожидала. Но, видимо, озарения идиотизма случаются и с обыкновенными смертными.
Увидев мой взгляд, он начал оправдываться:
- Ничего страшного, подумаешь, запачкалась. Мы ведь живы и это главное.
Я уже хотела задать ему, но зонта рядом не оказалось. А пока я ходила за ним, то странный человек с зонтом начал говорить:
- Глупо было с вашей стороны вообще здесь появляться. И... опасно. Но, насколько я заметил, опасности вас не пугают. Это вы прикончили второго такого недавно?
- Да, мы...
Ответила я. Мне хотелось выяснить поможет ли он выбраться нам. Но он продолжил:
- Значит вы не охотники. Если бы ими были, то забрали бы куколки. Даже внимания на них не обратили, под самым потолком висели. Недавно он их отложил... Меня зовут Лапланик, чтобы вы знали. И у меня есть лицензия на охоту, а у вас, как я понимаю - нет. Неудивительно, новички и любители. Но, мое заключение - вы ловко вот этого прикокошили. Я ведь давно к нему приглядываюсь. А вы разом его бац и нету. Странные ребята. Чем вы пользовались, чтобы ее прикончить?
- Зонтом... Чем же еще?
Ответила я, сгорая от нетерпения, но, все же, не выдавая этого на лице.
- Покажи зонт.
Я протянула ему свое оружие. Он оглядел его и присвиснул.
- Сильно, сильно. И давно ты им пользуешься? Он еще не высосал из тебя все соки?
- Что вы имеете ввиду?
- Прелестно, как прелестно. Она даже не знает, что же у нее под носом...
- Что у меня под носом!
Я уже не в силах была сдерживаться!
Он не обратил внимания на меня и спокойно стал дорезать гусеницу, потом заметил, что в ней нет ничего интересного, кроме камней в почках и указал нам на канат, свисающий из отверстия сверху.
- Я в юбке! А ну полезайте первыми!
Мне редко приходит описывать людей и их реакции, но на этот раз я сделаю исключение. Этот тип – Лапланик - с тормозами. Он посмотрел на меня, а потом улыбнулся. И я поняла, что-то у него не так с головой. Это точно. Папуля, ты бы видел этот костюм. Ну скажи мне! Что за идиот решил бы отправляться в такую грязюку в белом костюме? У него даже очки с белыми стеклами, я удивляюсь, что у него на лбу белыми буквами не выведено "полный тупица!". И это все, на момент нашей встречи, было полностью изуродовано слизью и грязью. Что весьма отвратительно! Странный...
Они залезли, а потом втащили меня. И, не говоря ни слова, охотник довел нас до станции. Я понимаю, что с такими людьми безопасно. Они опытные и все с этим связанное. Но у него полные проблемы с головой. Если Генри пытается сражаться со своей неполноценностью, то случай с Лаплаником - неизлечим. Я задала ему миллион вопросов, но он словно в бреду - шел и шел, и никаких ответов от него получить не удалось.
Так вот, мы сейчас у команданта станции метро. Он не может нас наверх отправить, по этой причине мы остаемся в подземке. Мне удалось частично привести себя в порядок, но мне очень не хватает домашнего уюта.
Генри уже уснул. Он пытался мне помочь и там разговорить, но я не приняла его идиотских попыток быть вежливым. Пусть лучше спит, нежели выдавливает из себя дружелюбность...
Папуля, ты там скользи на своем фрегате… А я спать...
Мой невидимый, но уже любимый, читатель. Я так рад! Наверняка это благодаря твоим молитвам, я сейчас вообще могу писать и рассказывать о своих злоключениях. Конечно, я все это весьма и весьма созидательно воспринимаю. Может, кто-нибудь и страдал бы. Ну, скажем, напрягался или что-то там еще. Но я весьма рад. Все эти приключения мне нравятся. Да что я несу...
Очень утомился, мозги не варят совсем. Какие еще приключения? Ладно, буду рассуждать логически. Хватит этого бреда. Примемся за изложения всех наших достижений. Исключительные кадры получились, конечно. Я не думаю, что у фотографов были такие замечательные моменты вообще. Вы шинкованную гусеницу пятнадцати метровую фотографировали когда-нибудь? А мне это удалось сделать. Конечно, нельзя назвать это выдающимся достижением в фотосъемке. Но, согласитесь, изюминка в этом есть определенная.
